Всѣ недостатки этого человѣка, его дурное обращеніе и цѣлые годы мученій, перенесенныхъ благодаря ему, все было въ одно мгновеніе забыто любящимъ сердцемъ жены. Никогда самый образцовый мужъ не былъ такъ оплакиваемъ и сожалѣемъ, какъ Робертъ де-Ламбакъ, женщиной, которая помнила теперь только одно: что онъ былъ избранъ ею и былъ товарищемъ ея молодости.
Когда бѣдная вдова явилась передъ коммисаромъ, то ея горе показалось ему настолько почтеннымъ, что онъ не захотѣлъ увеличивать его вопросами, по меньшей мѣрѣ несвоевременными.
-- Бѣдная женщина, прошепталъ онъ, съ нея и такъ хватитъ.
Никому, даже коммисару, при первомъ взглядѣ на Марію де-Ламбакъ, не могло придти въ голову, чтобы она способна была принять участіе въ какомъ-либо дурномъ поступкѣ.
Наконецъ печальная процессія тронулась въ Сенъ-жермень.
Двѣ жандармскихъ лошади возвращались безъ всадниковъ.
Одного изъ жандармовъ, раненнаго въ колѣно, осторожно везли на взятый въ деревнѣ телегѣ, но несмотря на это, при каждомъ толчкѣ, онъ испускалъ раздирающіе душу крики.
Что касается другаго, раненнаго въ то время какъ онъ выламывалъ дверь, то онъ умеръ отъ внутренняго кровоизліянія еще раньше чѣмъ успѣли потушить пожаръ и лежалъ въ замкѣ на столѣ, завернутый въ свой синій плащь. Рядомъ съ нимъ, прикрытый кускомъ холста, взятаго въ деревнѣ лежалъ обезображенный трупъ Роберта де-Ламбака.
Всѣхъ плѣнниковъ увели, и вдову де-Ламбака, и ея сына, и толстую Адель и ея рыжую помощницу, которая не знала бы что ей сказать, если-бы тутъ не было ея ментора, Адели.
Молоденькій кучеръ наемной кареты также былъ взятъ, такъ какъ было рѣшено, что всѣ найденные въ этомъ домѣ останутся плѣнниками до тѣхъ поръ, пока не докажутъ своей невинности.