-- Но, замѣтилъ садясь въ свою очередь въ экипажъ, полицейскій коммисаръ, но недостаетъ одного члена семейства, молодой дѣвушки, племянницы или кузины убитаго, ея имя записано у меня. Да, Генріетта Жаке. Именно такъ, Генріетта Жаке, нѣтъ сомнѣнія что ея не было въ замкѣ, но гдѣ же она? гдѣ Генріетта Жаке?
VIII.
Честолюбецъ
-- Все это отлично, дитя мое, говорилъ полковникъ своей дочери, но мы очень далеки отъ цѣли нашего путешествія въ Парижъ, такъ какъ не могли еще найти слѣдовъ твоей подруги.
Говоря это, онъ съ недовольнымъ видомъ мѣшалъ уголья въ каминѣ, стараясь удержать въ равновѣсіи пылавшія головни, готовыя упасть на паркетъ.
Полковникъ имѣлъ нѣкоторыя причины дѣлать эти замѣчанія, такъ какъ чувствовалъ, что онъ съ дочерью были игрушками въ рукахъ человѣка, на котораго онъ смотрѣлъ какъ на низшаго себя во всемъ, кромѣ хитрости и ловкости.
Прокуроръ глядѣлъ на жизнь, какъ на шахматную партію, въ которой, человѣкъ былъ простой пѣшкой, Дювали, де-Ламбаки и всѣ прикосновенные этому дѣлу, которое много обѣщало относительно своей важности, казались ему только ступенями для достиженія извѣстности. На него состраданіе не могло имѣть никакого вліянія, и онъ глядѣлъ на него, какъ на утопію.
Послѣ перваго разачарованія найти настоящую Маргариту де-Монторни, которая безъ сомнѣнія была лишена своего положенія въ свѣтѣ въ пользу интригантки, Дювали хотѣли перестать вмѣшиваться въ это дѣло и удалиться со своей неудачей, но прокуроръ естественно не хотѣлъ слышатъ ни о какомъ отступленіи и вѣжливо объяснилъ, что правосудіе не можетъ дѣйствовать по капризу частнаго лица.
Вслѣдствіе этого полковникъ очутился въ такомъ положеніи, что не могъ отступить, а въ это время слѣдствіе шло своимъ чередомъ, не останавливаясь ни на минуту.
Гастонъ де-Ламбакъ былъ помѣщенъ въ секретное отдѣленіе, и отъ него старались добиться показаній, которыя могли бы погубить тѣхъ, на кого онъ донесетъ, не давая этимъ ему ни малѣйшаго шанса спастись.