Мадамъ де-Ламбакъ также была арестована и много разъ подвергалась допросу.
Отъ толстой Адели и рыжей Катерины успѣли узнать все, что только онѣ могли сказать и послѣ этого ихъ выпустили и отправили домой; но вмѣстѣ съ тѣмъ имъ было запрещено отлучаться куда бы то ни было и ихъ родные должны были поручиться за ихъ явку въ судъ.
Не смотря на эту предосторожность, ихъ кромѣ того поручили надзору мѣстной полиціи и приказали два раза являться въ ихъ мэрію.
Замокъ Трамбль былъ обысканъ сверху до низу, каждый клочекъ бумаги переданъ въ префектуру, но нигдѣ не нашли ничего, что могло бы помочь слѣдствію.
Наканунѣ смерти, Робертъ де-Ламбакъ сжегъ все, что могло его комирометировать.
Въ каминѣ его комнаты нашли цѣлую кучу бумажнаго пепла. Желавшіе проникнуть въ тайну испытывали муки Тантала.
Робертъ де-Ламбакъ унесъ разгадку ея въ могилу.
Королевскій прокуроръ сильно жаловался на эту смерть, похитившую у него главнаго преступника, и заранѣе приготовленная имъ въ воображеніи картина суда надъ де-Ламбакомъ, должна была значительно измѣниться.
Поимка Гостона де-Ламбака и вѣроятность, что его приговорятъ на галеры, даже можетъ быть къ смерти, мало радовали его. Поимка и наказаніе такого ничтожнаго существа не могли удовлетворитъ эпикурейца въ родѣ Делафоржа. Но самые серьезные люди могутъ строить воздушные замки и Делафоржъ не разъ ловилъ себя за этимъ. Въ его воображеніи всегда все строилось на какой нибудь жертвѣ. Онъ видѣлъ на скамьѣ подсудимыхъ прекрасную, молодую дѣвушку, а между тѣмъ онъ еще не зналъ насколько она хороша, слыша ея описаніе лишь отъ одной толстой Адели.
Адель говорила о ней съ невольнымъ волненіемъ.