Люди, переносившіе багажъ путешественниковъ въ диллижансъ гостинницы Колокола, дѣлали другъ другу довольные знаки.
Путешественники очень рѣдки въ Бомъ-ле-Дамѣ и вдругъ на счастье явился морякъ, съ такимъ обильнымъ багажемъ и вдобавокъ заплатившій за него такъ хорошо.
-- Ну, капитанъ, вы произвели бы фуроръ на сценѣ, сказалъ Байе Морелю, пока они ѣхали въ диллижансѣ, по плохой дорогѣ, глядя на васъ всякій поклянется, что вы настоящій морской волкъ.
Улыбка Мореля была печальнѣе чѣмъ обыкновенно, когда льстили его ловкости.
-- Другъ мой, увѣряю васъ, что въ эту минуту я не играю роли, то-есть я хочу сказать, что я вполнѣ и легко вхожу въ роль. Я родился на берегу Средиземнаго моря и всегда мечталъ... Но ба! къ чему надоѣдать вамъ моими желаніями?
И онъ снова погрузился въ печальное молчаніе.
-- Господа выйдутъ въ Колоколѣ? сказалъ лакей гостинницы, отворяя дверцы омнибуса.
Въ знакъ согласія путешественники вышли и ихъ багажъ сняли.
-- Господа, угодно вамъ войти въ кафе или въ залу путешествующихъ коммерсантовъ? вкрадчиво спросилъ лакей, размахивая салфеткой.
Толстый господинъ былъ по его мнѣнію несомнѣнно коммерсантъ, но другой казался загадкой, которую было трудно разрѣшить.