-- Отчего же, сдѣлайте одолженіе.
-- Очень радъ! Эй, человѣкъ, пуншу съ ромомъ.
Принеся пуншу, лакей объявилъ что въ гостинницу пріѣхалъ новый путешественникъ и такъ какъ въ кафе огонь былъ уже погашенъ, то онъ надѣялся, что его примутъ въ залу путешествующихъ коммерсантовъ.
На эту просьбу отвѣчали любезнымъ согласіемъ и новый путешественникъ былъ введенъ въ святилище аристократіи тафты и мериносовъ.
Новопріѣзжій былъ человѣкъ съ жидкими бакенбардами и съ лицемъ оживленнымъ холоднымъ воздухомъ и нѣсколькими стаканами бургундскаго.
Это былъ никто иной, какъ Бенедиктъ Симоне, нотаріусъ барона де-Рошбейръ.
X.
Мэтръ Симоне.
Ничто не могло съ перваго взгляда показаться болѣе естественнымъ, какъ появленіе г. Симоне въ гостинницѣ Колокола, въ эту холодную и сырую ночь въ концѣ января, если уже путешествующіе коммерсанты, до сихъ поръ неизвѣстные въ этой странѣ, явились сюда.
Мэтръ Симоне, нотаріусъ, имѣлъ дядю, богатаго фермера, который отдалъ по очень маленькой цѣнѣ, громадныя земли по контракту, до срока, котораго оставалось еще пятнадцать лѣтъ.