Г. Симоне имѣлъ обыкновеніе обѣдать три или четыре раза въ годъ у этого дяди. Ренарденъ, это было его имя, былъ относительно богаче,-- чѣмъ всѣ окрестные дворяне, такъ отъ однихъ своихъ огородовъ онъ получаетъ отъ двадцати пяти до тридцати тысячъ франковъ въ годъ.
Онъ былъ холостякъ и сильно любилъ выпить, а въ это время любилъ разсказывать длинныя исторіи о своихъ подвигахъ въ національной гвардіи, такъ что племяннику приходилось выбираться отъ него всегда очень поздно.
Диллижансъ, въ которомъ Симоне могъ доѣхать почти до самаго дома, уже часъ какъ уѣхалъ и нотаріусъ былъ вынужденъ искать на ночь пріюта въ гостиницѣ Колокола, какъ это съ нимъ часто случалось въ подобныхъ случаяхъ.
Такъ какъ кафе было пусто и газъ въ немъ также погашенъ, какъ и огонь, то г. Симоне оставалась только единственная возможность согрѣться, это быть принятымъ въ клубъ путешествующихъ комми. До сихъ поръ ничего не могло быть естественнѣе, но на этотъ разъ ему выпала честь находиться въ обществѣ двухъ человѣкъ, оффиціозно путешествовавшихъ для г. префекта полиціи.
Другимъ послѣдствіемъ появленія г. Симоне въ этомъ салонѣ была его встрѣча съ Флавиньолемъ, комми-парижаниномъ, прекраснымъ ораторомъ.
Увидя фигуру Симоне, парижанинъ сдѣлалъ гримасу.
-- Какъ ваше здоровье? угрюмо сказалъ онъ, такъ какъ богачъ Ренарденъ былъ также и ему дядя.
Оба кузена отъ души ненавидѣли другъ друга. Они знали что каждый разсчитывалъ на наслѣдство старика и взаимно обвиняли другъ друга въ желаніи пріобрѣсти исключительное расположеніе дядюшки.
Судя по ихъ встрѣчѣ, видно было что они угадывали взаимныя чувства. Тѣмъ не менѣе они все-таки принуждены были соблюдать относительно другъ друга нѣкоторую вѣжливость и такъ какъ Флавиньоль спросилъ о здоровьи дядюшки, то остальные поняли, что приняли родственника одного изъ членовъ своей корпораціи.
Тогда было рѣшено принять его хорошенько и единогласно было рѣшено, что Симоне будетъ въ этотъ вечеръ по крайней мѣрѣ почетнымъ членомъ клуба. Поэтому съ нимъ обошлись крайне любезно, затѣмъ пригласили принять участіе въ истребленіи пунша, предложеннаго капитаномъ Ларамюрой.