Очень можетъ быть, что Маргарита болѣе заинтересовалась бы тѣмъ, кто эта служанка, еслибы ей сказали, что эта Жанна была дочерью Анатоли Мартена, лѣсничаго де-Рошбейровъ, того самаго, который сдѣлался сообщникомъ и орудіемъ Маргариты де-Монторни.
XII.
-- Ахъ, еслибы отецъ зналъ, онъ убилъ бы меня, говорила хорошенькая, черноволосая дѣвушка, въ шляпѣ съ цвѣтами и яркими перьями, очень не по вкусу почтенной Манонъ.
Жанна Мартенъ была маленькая кокетка съ блестящими глазами, любившая наряжаться, но она очень боялась быть отпущенной изъ замка и снова взяться за грубую работу, которой она занималась съ самаго дѣтства, но больше всего на свѣтѣ, она боялась грубости своего отца.
-- Отецъ убилъ бы меня, еслибы узналъ это, повторила она.
Но не смотря на это, она продолжала вертѣться вокругъ кабріолета, какъ пчела вокругъ пчельника. Она не въ состояніи была оторваться отъ этихъ украшеній.
Какъ только экипажъ скрылся, она снова вышла изъ кустовъ и мучимая алчностью, со сверкающими глазами кружилась вокругъ восхищавшихъ ее вещей.
-- Чортъ возьми! подумалъ капитанъ Ларамюра, иначе сказать Жозефъ Морель, агентъ тайной полиціи, слѣдя глазами за направленіемъ, принятымъ экипажемъ, я не думалъ что охочусь за такой рѣдкой дичью! Она навѣрно не изъ мяса и костей, какъ всѣ мы. Это очаровательная волшебница! Я понимаю, что человѣкъ можетъ отдать свою жизнь и надежды за одну улыбку подобной женщины. Ну, изъ чего только сдѣланы здѣшніе мущины, что около нея нѣтъ ни мужа, ни влюбленнаго, чтобы поддержать въ тяжелую минуту, которая скоро наступитъ для нея. Когда наши взгляды встрѣтились, я видѣлъ какъ она вздрогнула. Это не моя вина, но она поняла, что мое присутствіе не предвѣщаетъ для нея ничего хорошаго. Это продолжалось только одну секунду и лицо ея снова приняло свое равнодушное выраженіе, а взглядъ былъ гордъ и холоденъ. У этого ребенка мужество льва и я не такъ глупъ, чтобы считать ее уже побѣжденной.
Что-то въ родѣ боязни прокралось въ душу агента, такъ какъ жертва могла еще ускользнуть отъ него. Ему поручали аресты многихъ важныхъ преступниковъ и онъ научился презирать хвастливый порокъ, но никогда еще существо, надъ которымъ тяготѣли такія ужасныя преступленія, не являлось ему съ лицомъ Маргариты; было мгновеніе, когда у него даже мелькнуло сомнѣніе въ ея виновности и онъ смутился при мысли, что подозрѣнія, падавшія на нее, могли быть несправедливы, но нѣтъ, доказательства были къ несчастію слишкомъ неоспоримы.
-- Послушайте, если вы не занимаетесь мною, то я уйду домой, очень можетъ быть, что я и такъ теперь уже потеряла мѣсто въ замкѣ, такъ по крайней мѣрѣ я не хочу подвергаться чему нибудь еще хуже.