Тяжело было видѣть, какъ она старалась скрыть свое блѣдное личико, не желая чтобы окружающіе видѣли, что смерть уже овладѣла ею.
Она прятала лицо на груди Амели и не шевелилась, только конвульсивная дрожь поднимала ея грудь, но не смотря на близость смерти, она все-таки еще думала о томъ, чтобы скрыть дѣйствіе яда на ея красоту.
Какъ доктора страшно медлили! Неужели же они никогда не явятся? Пока жизнь еще не угасла, всегда остается надежда, думала Амели.
-- Маргарита, дорогая моя, постарайтесь жить, вскричала она, мы спасемъ васъ, вы слишкомъ строго судите ваши проступки, вы такъ еще молоды! Постарайтесь жить, моя дорогая, отвѣтьте мнѣ хоть одно слово.
Но Маргарита молчала. Однако ея крошечная ручка слабо пожала руку Амели. Эта рука была холодна, лицо также похолодѣло и спазмы сдѣлались рѣже.
Два раза она старалась заговорить, но ея голосъ былъ такъ слабъ, а слова такъ неразборчивы, что Амели принуждена была наклониться къ самому ея рту, чтобы разобрать что-нибудь.
-- Прогоните меня! Я проклятое существо. Похороните меня среди чертополоха, въ самомъ далекомъ углу, въ общую могилу.
Помолчавъ немного, она прошептала:
-- О! какъ теперь темно! Мнѣ очень холодно! О! еслибы я могла говорить.
-- Другъ мой, вскричала Амели, я не оставила васъ, я здѣсь около васъ; но молитесь Маргарита, молитесь, я буду молиться вмѣстѣ съ вами и... слышите ли вы меня, моя дорогая?