Уже нѣсколько времени, какъ Рауль де-Рошбейръ жилъ въ замкѣ Монторни, къ радости матери и сестеръ, которыхъ онъ былъ идоломъ.
Еслибы преувеличенныя похвалы и безграничное восхищеніе могли испортить молодаго человѣка, онъ давно уже погибъ бы по винѣ своего семейства, но лесть всего міра не могла бы сдѣлать фатомъ Дубскаго депутата. Время, проводимое у родныхъ, онъ употреблялъ на охоту, будучи искуснымъ стрѣлкомъ, и на визиты выдающимся личностямъ страны.
Онъ пріѣхалъ въ Монторни только въ Сентябрѣ.
Изъ четырехъ дочерей барона, двѣ были еще въ пансіонѣ, другія же двѣ были уже взрослыя, разсудительныя барышни.
Когда отецъ и мать уѣхали въ замокъ къ больному графу, дочери оставались въ Парижѣ, на попеченіи кузины барона, госпожи Давидъ де-Рошбейръ. Уже послѣ смерти графа, прибыли онѣ, въ свою очередь, въ Монторни.
Амели и Люси, такъ звали старшихъ дочерей барона, были обѣ высокаго роста и блондинки, густой румянецъ, покрывавшій ихъ щеки, служилъ явнымъ признакомъ здоровья.
Хотя онѣ выѣзжали въ свѣтъ уже не одинъ годъ, но все еще не нашли себѣ мужей, однако онѣ не чувствовали ни горя, ни зависти, видя какъ выходятъ замужъ ихъ подруги одного возраста съ ними и даже моложе. Онѣ были увѣрены, что придетъ и ихъ очередь и ихъ аристократическія имена будутъ неизбѣжно записаны въ брачной книгѣ одной изъ мерій благороднаго предмѣстья.
Страсть устраивать браки свойственна всѣмъ женщинамъ, отъ дряхлой согнувшейся бабушки до ребенка гордаго своимъ розовымъ поясомъ. Въ этомъ отношеніи Люси и Амели де-Рошбейръ не отстали отъ остальной части прекраснаго пола.
Онѣ часто спрашивали себя, которая изъ нихъ рѣшится первая намекнуть о возможности брака между графиней Маргаритой и Papa, какъ онѣ называли своего брата, еслибы удалось заставить ихъ полюбить другъ друга.
Все равно, которой изъ нихъ пришла въ голову эта блестящая идея, дѣло въ томъ, что она была встрѣчена съ восторгомъ, баронесса одобрительно улыбнулась когда узнала объ этомъ.