Темная осенняя ночь начинала набрасывать свое мрачное покрывало на окрестности замка Монторни. Послѣдній лучъ заката исчезъ на горизонтѣ.
Въ это время мы находимъ Маргатиту въ ея гостиной, стоящую передъ стариннымъ бюро странной формы, изобилующимъ украшеніями, быть можетъ сомнительнаго вкуса, но несомнѣнно богатыми. Это была какая-то смѣсь бронзы, чернаго дерева, слоновой кости, перламутра, бирюзы, на медальонѣ розоваго, неглазированнаго фарфора были нарисованы очевидно искусной кистью цвѣты, миніатюрныя нимфы, пастушки, амуры.
Маргарита, казалось, была въ сильномъ нетерпѣніи она держала въ рукахъ ящичекъ орѣховаго дерева и связку ключей, при помощи которыхъ она тщетно старалась открыть бюро.
Наконецъ ей удалось вставить настоящій ключь въ немного заржавленный замокъ и бюро отворилось съ трескомъ и скрипомъ. Изнутри послышался легкій запахъ мускуса, напоминающій старинные духи, которыми влюбленные душили свои письма.
Невольное чувство печали охватываетъ каждаго при видѣ этихъ хранилищъ старинныхъ бездѣлушекъ, если такъ можно выразиться, мавзолеевъ желаній и безумія, остатковъ существъ давно уже исчезнувшихъ изъ этого міра.
Маргарита де-Монторни не бросила даже взгляда любопытства или сожалѣнія на святыни, наполнявшія внутренность бюро.
Тамъ прежде всего бросалась въ глаза связка пожелтѣвшихъ писемъ, которыя навѣрное не разъ съ любовью пробѣгали глаза уже закрывшіеся на вѣки. Затѣмъ виднѣлся вѣеръ, сломанный браслетъ, рукоятка шпаги, миніатюрный портретъ молодаго офицера съ крестомъ Св. Людовика, нѣсколько жемчужинъ, полинявшія ленты и нѣсколько цвѣтовъ засохшихъ до такой степени, что при малѣйшемъ прикосновеніи они грозили обратиться въ пыль.
Каждый изъ этихъ предметовъ вѣроятно имѣлъ свой романъ, но тѣ, кто могъ разсказать ихъ, умолкли уже навсегда.
Маргарита, раздвинувъ эти вещицы, очистила между ними мѣсто, на которое поставила бывшую у нея въ рукахъ шкатулку, но замѣтивъ, что шкатулка мѣшаетъ закрыть бюро, она толкнула ее, и это быстрое движеніе выдвинуло на свѣтъ какой-то предметъ лежавшій въ глубинѣ.
-- Еще какое-нибудь старье временъ Людовика XV, подумала Маргарита, опуская руку внутрь бюро.