Но какимъ образомъ могла попасть графиня въ лѣсъ въ такое позднее время? Это превышало понятіе лѣсничаго и онъ стоялъ неподвижно, разинувъ ротъ, не зная что ему дѣлать.
-- Какъ зовутъ вашего друга, съ которымъ вы сейчасъ разговаривали? спросила графиня де-Монторни.
-- Это... это г. Даніэль...
-- Этотъ разговоръ доставилъ мнѣ большое развлеченіе, г. Мартэнъ, сказала графиня добродушнымъ и насмѣшливымъ тономъ. Но особенно баронъ де-Рошбейръ будетъ смѣяться надъ этимъ страннымъ торгомъ о девяноста фазанахъ, какъ вы кажется говорили...
И Маргарита разсмѣялась своимъ очаровательнымъ смѣхомъ, который однако произвелъ такое дѣйствіе на лѣсничаго, что онъ вздрогнулъ и невольно отступилъ назадъ.
При всей своей испорченности Мартэнъ не былъ трусомъ. Онъ доказалъ свое мужество въ многочисленныхъ ночныхъ схваткахъ и въ молодости былъ неустрашимымъ бреттеромъ. Но въ эту минуту холодный потъ покрывалъ его лобъ и онъ не смѣлъ поднять глазъ на Маргариту, казалось выросшую изъ земли, чтобы сдѣлаться орудіемъ его гибели.
Онъ сдѣлалъ послѣднее отчаянное усиліе, чтобы смѣлостью выпутаться изъ опаснаго положенія.
-- Это я уговаривался объ одномъ небольшомъ дѣлѣ, графиня, сказалъ онъ, господину барону понадобилось нѣсколько паръ дичи, чтобы пустить ее въ заросли Грасъ-Дьё, а такъ какъ это касается Даніэля, то я и позвалъ его, чтобы...
-- Я отлично все это понимаю, г. Мартэнъ, прервала его неожиданно Маргарита. Вамъ совершенно излишне стараться выдумывать для меня какую-нибудь остроумную исторію, я увѣрена, что баронъ вполнѣ будетъ согласенъ съ вашимъ мнѣніемъ, что сорокъ су за пару... такъ кажется?... совершенно ничтожная плата, которая не вознаграждаетъ даже васъ за ваши старанія обкрадывать хозяина.
Эти слова были произнесены безъ гнѣва, но съ безжалостной отчетливостью и въ которой не было и тѣни снисходительности къ человѣческой слабости.