Маргарита смотрѣла на него съ любопытствомъ наблюдателя изучающаго какой-нибудь психологическій феноменъ, но безъ малѣйшаго признака состраданія, скорѣе съ презрѣніемъ. Она замѣтила, какъ засверкали глаза Мартена, какъ руки его судорожно сжали стволъ его ружья, и поняла, что за опасность грозитъ ей.
Однако она осталась спокойной и невозмутимой: можно было подумать, что она обладаетъ талисманомъ, подъ защитой котораго ей нечего опасаться грубой силы.
-- Это было бы глупо! сказала она спокойно. Это скоро открылось бы. Не приводите вашу идею въ исполненіе, это значило бы построить самому себѣ эшафотъ.
Эти слова такъ поразили лѣсничаго, что онъ съ проклятіемъ выронилъ изъ рукъ ружье.
-- Подберите ваше ружье, Мартенъ, сказала послѣ минутнаго молчанія Маргарита, и считайте все происшедшее сномъ. Теперь я не имѣю ни малѣйшаго намѣренія вредить вамъ, баронъ не узнаетъ ничего о нашей встрѣчѣ.
Лѣсничій вздохнулъ свободно.
-- Небо наградитъ васъ за это, мадемуазель! вскричалъ онъ. Повѣрьте моему раскаянію! Я готовъ броситься въ огонь за васъ, я буду вашимъ слугой до моего послѣдняго часа, никогда не дотронусь я больше до картъ, даю въ этомъ клятву, и если...
Онъ продолжалъ бы еще въ этомъ тонѣ, если бы Маргарита не остановила его повелительнымъ жестомъ.
-- Не обѣщайте болѣе, чѣмъ вы можете сдержать, сказала она. Не мое дѣло заниматься искорененіемъ пороковъ, и ваша страсть къ игрѣ и вину меня вовсе не касается. Можетъ быть мнѣ представится случай испытать вашу преданность и благодарность, а можетъ быть ваши услуги и никогда мнѣ не понадобятся. Во всякомъ случаѣ я ни слова не скажу барону о нашей ночной встрѣчѣ.
Съ этими словами она повернулась и скоро исчезла изъ глазъ лѣсничаго.