Маленькая ручка, которую держалъ Рауль отвѣчала ему легкимъ пожатіемъ, отъ котораго пробѣжалъ огонь по его жиламъ.
-- Маргарита! вскричалъ онъ. Позвольте мнѣ быть для васъ болѣе чѣмъ другомъ! Позвольте мнѣ любить васъ. Я знаю, я слишкомъ серьезенъ и старъ для вашей молодости, но выслушайте меня, дорогое дитя, дайте мнѣ открыть вамъ тайну, которой полно мое сердце, я васъ люблю съ той минуты, когда я васъ увидѣлъ въ первый разъ. Онъ долго говорилъ въ этомъ тонѣ, обѣщаясь вѣчно любить, считать малѣйшія желанія за приказанія, однимъ словомъ повторяя то, что повторялось влюбленными начиная съ Адама.
Безансонъ съ трудомъ узналъ бы въ немъ своего серьезнаго, сдержаннаго депутата.
Маргарита молчала и это молчаніе Рауль готовъ былъ уже истолковать въ свою пользу.
Но вдругъ она высвободила свою руку, которую онъ все еще продолжалъ держать.
-- Кузенъ Рауль, сказала она твердымъ голосомъ, глядя ему въ лицо, вы дѣлаете мнѣ большую честь; но къ сожалѣнію я не могу принять вашего предложенія. Я глубоко уважаю васъ; я увѣрена, что та, которую вы выберете себѣ въ жены будетъ счастлива; но я принуждена вамъ отказать!
Глаза Маргариты были сухи, ея языкъ былъ языкъ женщины, а не молодой дѣвушки... Очаровательный капризный ребенокъ преобразился, и въ ея голосѣ слышалось истинное волненіе.
-- Нѣтъ часто да женщинъ, сказалъ улыбаясь Рауль, пытаясь снова взять руку молодой графини.
Но скоро стало очевидно, что въ этомъ случаѣ его правило неприложимо.
Напрасно напрягалъ Рауль всѣ силы своего краснорѣчія, стараясь убѣдить Маргариту, что ея отказъ можетъ быть былъ только слѣдствіемъ первой минуты изумленія, что онъ слишкомъ поспѣшенъ, что поговоривъ съ баронессой, которая любитъ ее какъ дочь, она навѣрное измѣнитъ свое рѣшеніе...