-- Нѣтъ! Я еще помню мою добрую Манонъ, отвѣчала она послѣ минутнаго молчанія. Я рада что нашла хоть одно знакомое лицо въ этомъ домѣ, гдѣ все кажется мнѣ чужимъ.
Эти слова были произнесены такимъ искреннимъ и сердечнымъ тономъ, что проникли до глубины сердца старой служанки. Ея глаза невольно наполнились слезами.
Въ этотъ день обѣдъ былъ гораздо позже обыкновеннаго. Пробило девять часовъ, а за столъ еще не садились.
Воспользовавшись этимъ временемъ, Симоне имѣлъ удовольствіе все разсматривать, розыскивать, накладывать печати на различныя цѣнности, дѣлая при этомъ видъ, что онъ занимается этимъ противъ воли.
Наконецъ онъ простился со своимъ новымъ кліентомъ.
За столомъ собрались баронъ и баронесса Рошбейръ и де-Ламбакъ. принявшій ихъ приглашеніе остаться въ замкѣ. Молодая графиня не выходила изъ своихъ комнатъ.
Спустя нѣсколько часовъ свѣтъ исчезъ мало по малу во всѣхъ частяхъ замка, исключая залы, гдѣ графъ Шарль де-Монторни спалъ послѣднимъ сномъ, и розовой гостинной, гдѣ, опустившись въ глубокое старинное кресло, сидѣла дочь покойнаго; но на лицѣ молодой дѣвушки уже не было выраженія дѣтской невинности.
Уже первые отблески зари показались на горизонтѣ, когда молодая графиня вспомнила объ отдохновеніи.
Опуская на подушку свою очаровательную головку она прошептала:
-- Ему оставленъ Монторни, хорошо; но земли Пуатре въ Дофине и Вильменъ въ Ерёзѣ мои, и во всякомъ случаѣ я графиня де-Монторни!...