Его глаза, большіе и выдающіеся, смотрѣли проницательно, почти нахально. Толстыя жилы ясно обрисовывались на его широкомъ и низкомъ лбу, и переплетались узлами. Глубокія морщины еще болѣе заставляли выдѣляться крупныя и рѣзкія черты его лица.
Наконецъ пришла очередь нотаріуса обратить на себя вниманіе.
Для него было особенно важно не остаться незамѣченнымъ богатымъ барономъ, наслѣдникомъ замка.
Онъ былъ въ теченіе четырнадцати лѣтъ повѣреннымъ графа и надѣялся въ новое царствованіе сохранить за собой этотъ важный и выгодный постъ. Онъ претендовалъ быть единственнымъ человѣкомъ, способнымъ управлять землями Монторни, знающимъ до малѣйшихъ подробностей цѣну земель, условія найма, возобновленія контрактовъ, заключенія ихъ и т. п.
Отведя въ сторону барона де-Рошбейръ, Симоне началъ съ оживленіемъ говорить ему объ акціяхъ, лежавшихъ въ различныхъ ящикахъ, о вещахъ изъ мебели, на которыя слѣдуетъ наложить печати, о деньгахъ, положенныхъ въ различныхъ банкахъ, французскихъ и иностранныхъ, о серебрѣ, о фамильныхъ брилліантахъ.
Между тѣмъ баронесса, не принимавшая участія въ этомъ разговорѣ и все вниманіе которой привлекла Маргарита, дружески настояла, чтобы молодая дѣвушка пошла въ приготовленныя для нея комнаты отдохнуть.
Помѣщеніе графини состояло изъ спальни и расположенныхъ по бокамъ ея уборной и маленькой гостинной, роскошно убранной и носившей названіе розовой отъ цвѣта дорогихъ шелковыхъ обой, покрывавшихъ ея стѣны.
Скромный гардеробъ Маргариты былъ уже сюда перенесенъ и ее ожидала одна изъ служанокъ замка, назначенная ей для прислуги, такъ какъ у Маргариты не было горничной, а въ замкѣ, среди суеты, никто и не вспомнилъ объ этомъ.
-- Ахъ! какой сегодня печальный день для всѣхъ насъ! сказала со вздохомъ служанка. Бѣдный господинъ! Онъ былъ такой благородный, такой добрый!... И вы, мой бѣдный ягненочекъ... Извините, ваше сіятельство, я вѣдь васъ видѣла еще крошечной, я такъ часто носила васъ на рукахъ; но конечно вы ужь позабыли вашу старую Манонъ...
Пока Манонъ говорила, Маргарита держала у глазъ свои платокъ.