-- Вы очень строги и несправедливы ко мнѣ, продолжалъ онъ. Почему же баронъ де-Рошбейръ не пригласитъ меня... если вы его объ этомъ просите? Держу пари, что вы вертите, какъ хотите, всѣми этими людьми.
Маргарита съ выраженіемъ глубочайшаго презрѣнія смотрѣла на стоявшаго передъ ней де-Ламбака. Ея глаза метали молніи.
-- Мнѣ стыдно и я презираю себя, сказала она горячо, но такъ тихо, что никто кромѣ капитана не могъ бы разслышать ея словъ; да, я себя презираю за то, что я могла думать о...
Она не докончила фразы и продолжала болѣе яснымъ и громкимъ голосомъ:
-- Я не хочу просить барона де-Рошбейръ пригласить васъ... неужели вы сдѣлались такъ непонятливы, что не понимаете того что я вамъ говорю? Или надо вамъ положительно объявить, что я готова на миръ и на войну, какъ вамъ угодно, но никогда я не соглашусь возобновить сношенія съ вами и вашимъ семействомъ. Да, повѣрьте мнѣ, вы лучше сдѣлаете, если оставите меня въ покоѣ идти моей дорогой, и скорѣе...
-- А я клянусь вамъ, прервалъ де-Ламбакъ, всѣмъ, что только для меня свято, что наши судьбы останутся по прежнему связаны между собой. Я вижу ясно вашу игру. Но я не намѣренъ таскать для васъ изъ огня каштаны... Какъ! Я, Гастонъ де-Ламбакъ, соглашусь спокойно быть вашимъ покорнымъ слугой, котораго вы можете прогнать когда вамъ заблагоразсудится, какъ какого нибудь проворовавшагося лакея... Нѣтъ, тысячу разъ нѣтъ!... со мной нельзя безнаказанно играть подобнымъ образомъ, моя красавица. Я пріѣхалъ въ эту проклятую страну съ твердымъ намѣреніемъ жениться на васъ, и вы будете моей женой, позвольте мнѣ сообщить вамъ по секрету, что еслибы не ваши деньги, я искалъ бы себѣ жену въ другомъ мѣстѣ. Впрочемъ все это было условлено уже между нами, и вы заставляете меня повторять вещи, которыя вы сами отлично знаете.
Маргарита казалось не была раздражена этой выходкой, гнѣвъ ея уступилъ мѣсто ироніи.
-- Я, право, думаю, что вы сдѣлали ошибку, побезпокоившись пріѣхать сюда, замѣтила она. Вашъ отецъ съ его обычной ловкостью съумѣлъ бы лучше вести переговоры о такомъ трудномъ дѣлѣ; такъ какъ въ сущности онъ все-таки, умный, энергичный и рѣшительный человѣкъ, тогда какъ вы, капитанъ, вы... Я не хочу заставлять мерзнуть моихъ лошадокъ, пока мы обмѣниваемся здѣсь любезностями; но мнѣ хотѣлось бы узнать, изъ чистаго любопытства, какъ и какими средствами думаете вы принудить меня исполнить взятыя мною на себя обязательства, предполагая конечно, что я способна была заключить подобныя нелѣпыя и невозможныя условія какъ тѣ, о которыхъ вы упоминаете.
При этихъ словахъ краска сбѣжала съ лица Гастона де-Ламбака и онъ поблѣднѣлъ, какъ смерть. Онъ попытался говорить, но языкъ не повиновался ему и слова останавливались у него въ горлѣ. Черты лица его исказились и на немъ можно было прочесть гнѣвъ, опасенія, оскорбленную гордость и жестокое смятеніе.
Онъ сдѣлалъ шагъ впередъ и схватилъ за руку Маргариту.