Она закончила эти слова взрывомъ сардоническаго смѣха, отъ котораго кровь застыла въ жилахъ де-Ламбака.
Гастонъ безсильно опустился на кресло, дрожа какъ въ лихорадкѣ, желтыя пятна выступили на его лицѣ покрытомъ смертельной блѣдностью; его губы конвульсивно шевелились.
Молодой человѣкъ, полный жизни и силы обратился въ безпомощнаго, жалкаго старика.
Молодая графиня казалось предвидѣла это страшное дѣйствіе ея словъ и чтобы вполнѣ насладиться своимъ тріумфомъ, она продолжала послѣ минутнаго молчанія:
-- Васъ кажется удивляютъ мои слова? Вы думаете, какъ могли придти мнѣ на мысль подобныя ужасныя вещи. Эхо наружнаго міра проникаетъ даже въ мирныя стѣны монастыря. Пьеретта разсказывала мнѣ, какъ она разъ видѣла казнь преступника. Кажется это было ужасное зрѣлище, по крайней мѣрѣ по мнѣнію Пьеретты.
И Маргарита безжалостно продолжала самымъ наивнымъ дѣтскимъ тономъ, съ потрясающими подробностями, описывать казнь; вдругъ тяжелый стонъ прервалъ ея слова.
-- Довольно! довольно! вскричалъ задыхающимся голосомъ Гастонъ, съ усиліемъ подымаясь съ кресла. Какъ вы осмѣливаетесь говорить такъ спокойно объ этихъ ужасахъ?... Вы думаете испугать меня!.. Но, это вамъ ее удастся. Нѣтъ! тысячу разъ нѣтъ! Это нелѣпо. Несмотря на всю вашу ловкость, вы не можете ничего мнѣ сдѣлать, не вредя себѣ. Я могу быть спокоенъ, ваша безопасность отвѣчаетъ за мою.
Мало по малу волненіе Гастона утихло и въ тонѣ его голоса послышалась прежняя самоувѣренность.
-- Я знаю женщинъ! продолжалъ онъ съ презрительнымъ видомъ. Да, я ихъ хорошо знаю и никогда не буду придавать большаго значенія первому нѣтъ. Вы будете ко мнѣ гораздо благосклоннѣе, графиня де-Монторни, когда взвѣсите наше дѣйствительное положеніе. Я проживу здѣсь еще нѣсколько времени, дня три приблизительно. Я болѣе чѣмъ увѣренъ, что получу въ это время приглашеніе явиться въ замокъ Монторни. Этимъ вы покажете, что предпочитаете миръ войнѣ. Повѣрьте мнѣ, не вдавайтесь въ крайности. Вы не знаете, на что способенъ человѣкъ, доведенный до отчаянія... Подумайте объ этомъ.
-- Я не имѣю ни малѣйшаго желанія доводить васъ до отчаянія, холодно замѣтила Маргарита, я только отклоняю отъ себя честь называться госпожей де-Ламбакъ, вотъ и все! Я не думаю также выказать себя неблагодарной, за то расположеніе, которое постоянно оказывало мнѣ ваше семейство. Я питаю къ госпожѣ де-Ламбакъ глубокое и искреннее уваженіе, и когда я вступлю во владѣніе моимъ наслѣдствомъ, я съумѣю доказать, что я лучшій другъ вашего отца. Но, извините меня капитанъ, я намѣрена поступать какъ мнѣ угодно, и я предпочла бы имѣть дѣло, если это необходимо, съ вашимъ отцемъ, а не съ вами. Я обѣщаю вамъ пригласить его со временемъ въ замокъ, что же касается до васъ, то я совѣтую вамъ отложитъ въ сторону смѣшныя претензіи быть моимъ мужемъ.