-- Никогда! вскричалъ де-Ламбакъ.
-- Въ такомъ случаѣ, сказала спокойно графиня, я жалѣю, что даромъ потеряла время и заставила моихъ лошадей мерзнуть послѣ такой долгой поѣздки... Слуга тоже я думаю недоумѣваетъ, что могло такъ долго задержать меня здѣсь, такъ какъ могу васъ увѣрить, капитанъ, что не въ моихъ привычкахъ дѣлать визиты празднымъ молодымъ офицерамъ... Такъ прощайте... Или нѣтъ, до свиданья! Я вполнѣ довѣряю вашей разсудительности и вашему... уму... до свиданья!
Съ этими словами молодая дѣвушка граціозно поклонилась капитану и вышла.
Спустя минуту капитанъ де-Ламбакъ видѣлъ, какъ она сѣла въ свой экипажъ, и взяла возжи изъ рукъ грума. Лошади, нетерпѣливо бившія копытами землю, пустились крупной рысью, и скоро легкій экипажъ исчезъ за поворотомъ дороги.
Гастонъ провожалъ ее глазами до тѣхъ поръ, пока не скрылось въ отдаленіи бѣлое перо колыхавшееся на шляпѣ Маргариты.
-- Она тысячу разъ прекраснѣе и очаровательнѣе чѣмъ прежде!...
Таковы были первыя слова вырвавшіяся у капитана.
-- Но если она блеститъ какъ брилліантъ, продолжалъ онъ послѣ минутнаго молчанія, то она похожа на него и по твердости, Гдѣ она могла научиться такъ искусно играть свою роль?
Гастонъ дернулъ лихорадочно за шнурокъ сонетки.
-- Я спрашиваю себя, продолжалъ онъ, человѣческое ли это существо или демонъ, брошенный на землю на погибель всѣмъ?