Онъ не видѣлъ въ лицо преступника. Онъ помнилъ только то, что, возвращаясь въ гостинницу, около часу ночи, онъ былъ вдругъ ослѣпленъ яркимъ свѣтомъ, похожимъ на блескъ молніи, потомъ онъ лишился чувствъ и опомнился уже въ гостинницѣ, на своей постели, у изголовья которой находились докторъ и сидѣлка.
Полиція употребила всѣ усилія, чтобы найти виновнаго, лѣсъ былъ тщательно осмотрѣнъ, всѣ окрестные жители допрошены, но все было напрасно и не было ни малѣйшей надежды напасть на слѣдъ преступника.
Журналистъ, отряженный въ Оде, могъ узнать только одно, что здоровье раненнаго поправляется и что можно надѣяться на его выздоровленіе, благодаря искусству доктора Туріо.
Кромѣ того, онъ услышалъ, что, нѣсколько дней тому назадъ, къ де-Ламбаку пріѣзжала въ гостинницу молодая дама, родственница барона де-Рошбейръ.
Разговоръ капитана и дамы былъ, повидимому, очень бурный, но о чемъ именно они говорили, осталось неизвѣстнымъ, хотя служанка гостинницы и подслушивала у дверей самымъ добросовѣстнымъ образомъ.
Безполезно говорить, что это обстоятельство не появилось въ печати.
Издатель журнала былъ богатый торговецъ хлѣбомъ, арендовавшій у барона де-Рощбейръ большую мельницу вблизи Бомъ-ле-Дамъ. Онъ хотѣлъ возобновить контрактъ, вслѣдствіе большихъ расходовъ, сдѣланныхъ имъ для улучшенія мельницы, и поэтому, весьма естественно, старался быть въ лучшихъ отношеніяхъ съ барономъ, которому было бы очень непріятно видѣть имя своей племянницы, примѣшанное къ уголовному дѣлу.
Поэтому, визитъ Маргариты остался тайной, такъ какъ, къ счастію, журналъ оппозиціи, не имѣвшій поводовъ щадить барона де-Рошбейръ, опоздалъ присылкой корреспондента и остался въ полномъ невѣдѣніи отношеній, существовавшихъ между графиней де-Монторни и неотесаннымъ капитаномъ.
Въ понедѣльникъ утромъ, когда посланный на рекогносцировку журналистъ выѣзжалъ изъ деревни, съ тощимъ запасомъ свѣдѣній, которыя онъ могъ собрать отъ жителей деревни и жандармовъ, очень недовольныхъ тѣмъ, что имъ не пришлось никого арестовать, въ это время лѣсничій Мартенъ явился въ замокъ Монторни.
Онъ припесъ большой пучекъ бѣлыхъ, шелковистыхъ перьевъ цапли, которыя графиня поручила ему достать для нея.