Тарзан взглянул на нее с недоумением. Он снова был большой обезьяной, а обезьяны ничего не смыслят в таких вещах, как душа и огненный бог.
-- Вы хотите умереть? -- спросил он Верпера.
Бельгиец со слезами на глазах старался его убедить, что он вовсе этого не желает.
-- Ну что ж, тогда и не надо! -- проговорил Тарзан. -- Пойдем отсюда. Эта самка убьет вас, а меня оставит себе. Но это не место для Мангани. Я бы скоро умер среди этих каменных стен.
Он повернулся к Лэ.
-- Мы уходим! -- объявил он.
Женщина бросилась к нему и схватила его руку.
-- Не оставляй меня! -- кричала она. -- Останься, и ты будешь верховным жрецом. Лэ любит тебя. Весь Опар будет принадлежать тебе. Рабы будут исполнять каждое твое приказание. Останься, Тарзан, и любовь вознаградит тебя.
Человек-обезьяна оттолкнул от себя коленопреклоненную женщину.
-- Тарзан не хочет тебя, -- ответил он просто и, подойдя к Верперу, перерезал связывавшие его веревки и сделал ему знак следовать за собой.