Тяжело дыша, с искаженным от злобы лицом Лэ вскочила на ноги.
-- Ты останешься! -- яростно закричала она. -- Ты будешь моим! Если Лэ не может получить тебя живым, она получит тебя мертвым!
Подняв голову к солнцу, она испустила тот страшный, лающий визг, который Верперу пришлось слышать однажды, а Тарзану много раз.
В ответ на ее крик послышался беспорядочный шум голосов в прилегающих к храму комнатах и коридорах.
-- Придите, хранители жрицы! -- кричала Лэ. -- Неверные осквернили святая святых. Придите, наполните ужасами их сердца, защитите Лэ и ее алтарь, очистите храм кровью осквернителей!
Верпер не понял, но Тарзан понял все. Взглянув на бельгийца, он увидел, что тот безоружен. Он подскочил к Лэ, охватил ее своими сильными руками и, хотя она отбивалась с безумной яростью демона, он скоро обезоружил ее и передал Верперу ее длинный жертвенный нож.
-- Это вам пригодится! -- сказал он.
И едва он успел это сделать, как изо всех дверей в храм хлынули толпы уродливых маленьких кривоногих человечков.
Они были вооружены дубинами и ножами, фанатическая ненависть распаляла их смелость. Верпер онемел от ужаса. Тарзан с гордым презрением оглядывал врагов и медленно Подвигался к двери, которую он себе наметил для выхода из храма.
Здоровенный жрец преградил ему дорогу. За ним кинулись и другие. Тарзан поднял свое копье, изо всей силы ударил им по голове жреца и размозжил ему череп. Тот не успел даже вскрикнуть.