Ждать им пришлось недолго. На следующее утро Клейтон вышел из своей каюты, чтобы прогуляться по палубе перед завтраком. Вдруг раздался выстрел. За ним еще и еще.
Посередине судна стояла маленькая кучка начальствующих. Матросы обступили их пестрой толпой; Черный Майкэл впереди всех.
Стреляли офицеры. После первого же выстрела матросы разбежались и попрятались, кто за мачту, кто за каюту. Из-под прикрытий они стали палить в ненавистных пятерых человек, которые командовали ими.
Капитан убил двоих из револьвера. Трупы убитых остались валяться на палубе.
Старший помощник капитана зашатался и упал ничком. Черный Майкэл скомандовал: "вперед!" -- и бунтовщики кинулись на четырех офицеров. Ружей и револьверов у них было всего шесть штук, и поэтому в ход пошли багры, топоры и кирки.
Капитан выстрелил из револьвера, и пока он заряжал его, матросы кинулись в атаку. Ружье второго помощника дало осечку. Оставалось всего только два револьвера, чтобы встретить натиск мятежников. Последние быстро подошли к офицерам, и те подались назад перед бешеной атакой команды.
С той и с другой стороны сыпались страшные проклятья. Ругательства, треск выстрелов, стоны и вопли раненых превратили палубу "Фувальды" в подобие сумасшедшего дома.
Едва офицеры успели отступить на несколько шагов, как матросы бросились на них. Дюжий негр взмахом топора раскроил капитану голову от лба до подбородка; минуту спустя, и остальные офицеры пали мертвые или раненые под градом ударов и пуль.
Мятежники действовали быстро и решительно. Во время свалки Джон Клейтон стоял, небрежно облокотясь у прохода, и задумчиво курил трубку, как будто присутствуя на состязании в крикет.
Когда упал последний офицер, Клейтон решил, что ему пора спуститься вниз, к жене; он боялся, что мятежники ворвутся в каюту и застанут ее там одну.