Хотя по внешности Клейтон казался совершенно спокоен и безразличен, в душе он был сильно встревожен. Судьба бросила их во власть разнузданных зверей, и он боялся за безопасность жены.
Когда он повернулся, чтобы спуститься к ней в каюту, он, к своему изумлению, увидел ее стоявшую почти рядом с ним.
-- Ты здесь давно, Элис?
-- С самого начала, -- ответила она. -- Как страшно, Джон! О, как страшно! Что с нами будет в руках таких людей и на что мы можем рассчитывать?
-- Мы можем, надеюсь, рассчитывать получить от них завтрак, -- сказал он, спокойно шутя, чтобы ободрить ее, и добавил: -- Во всяком случае, я сейчас же иду на разведку. Пойдем со мной, Элис. Мы должны им показать, что не боимся и что заранее уверены в их корректном обращении с нами.
Матросы столпились вокруг мертвых и раненых офицеров. Безо всякой жалости выкидывали они мертвых и даже еще живых своих начальников за борт. Впрочем, они обошлись так же бессердечно и со своими ранеными и убитыми.
Один из бунтовщиков, заметив приближавшихся Клейтонов, закричал:
-- К рыбам и этих двух! -- и бросился на них, взмахнув топором.
Но Черный Майкэл не зевал. Его пуля уложила матроса на месте. Затем, указывая на лорда и леди Грейсток, он громко крикнул, привлекая внимание остальных матросов:
-- Эй вы! Эти оба -- мои друзья. Их не трогать! Поняли? Я теперь здесь капитан, и мое слово -- закон, -- и, обращаясь к Клейтону, он добавил: -- Держитесь в стороне, и никто вас не тронет. -- С этими словами он сердито взглянул на своих товарищей.