Маленький отряд выступил из джунглей на поляну, и первое лицо, которое увидели профессор Портер и Сесиль Клейтон, была Джен Портер, стоявшая у двери хижины.
Она бросилась им навстречу с криком радости и облегчения, обвила руками шею отца и, в первый раз с тех пор, как они были высажены на этот ужасный берег, залилась слезами.
Профессор Портер старался мужественно подавить свое волнение, но напряжение его нервов и упадок сил были слишком сильны. Он долго крепился, но наконец, уткнув свое старое лицо в плечо дочери, он тихо заплакал, как усталый ребенок.
Джен Портер повела его к хижине, а французы направились к берегу, откуда шли им навстречу многие из их товарищей.
Клейтон, желая оставить наедине отца с дочерью, присоединился к морякам и разговаривал с ними, пока их шлюпка не отплыла к крейсеру, где лейтенант Шарпантье должен был доложить о неудачном исходе предприятия.
Тогда Клейтон медленно повернул к хижине. Его сердце было преисполнено счастья. Женщина, которую он любил, была спасена!
Он дивился, каким чудом удалось ей спастись? Видеть ее в живых казалось почти невероятным.
Когда он подошел к хижине, он увидел выходившую оттуда Джен Портер. Она поспешила к нему навстречу.
-- Джен! -- крикнул он. -- Бог был поистине милосерден к вам. Скажите, как спаслись вы? Какой облик приняло провидение, чтобы сохранить вас для нас?
Никогда прежде не называл он ее по имени, и, сорок восемь часов тому назад, Джен Портер залилась бы нежным румянцем удовольствия, услыхав это обращение из уст Клейтона -- теперь оно испугало ее.