Тон ее был почти молящий, выражение -- напряженное от сдерживаемого волнения. Клейтон не мог не заметить этого и смутно удивлялся, почему она так сильно взволнована, так озабочена тем, где находится это странное существо. Он не догадывался об истине, и как мог он о ней догадаться?
Однако, он ощутил смутное предчувствие какого-то грозящего ему горя, и в его душу бессознательно проник зародыш ревности и подозрения к обезьяне-человеку, которому он был обязан спасением своей жизни.
-- Мы его не видели, -- ответил он спокойно. -- Он не присоединился к нам. -- И после минуты задумчивого недоумения добавил: -- Возможно, что он ушел к своему племени -- к людям, которые напали на нас.
Клейтон не знал сам, почему он это сказал: ведь он сам не верил этому; но любовь -- такой странный властелин!
Девушка глядела на него широко раскрытыми глазами.
-- Нет! -- воскликнула она пылко, -- слишком уж пылко -- подумалось ему. -- Это невозможно. Они -- негры, а он ведь белый и джентльмен!
Клейтон смутился, но его соблазнил маленький зеленоглазый чертенок.
-- Он странное, полудикое существо джунглей, мисс Портер. Мы ничего не знаем о нем. Он не говорит и не понимает ни одного европейского языка, и его украшения и оружие -- украшение и оружие дикарей западного побережья.
Клейтон говорил возбужденно.
-- На сотни миль вокруг нас нет других человеческих существ, мисс Портер, одни дикари! Он наверное принадлежит к племени, напавшему на нас, или к какому-нибудь другому, но столь же дикому, -- он, может быть, даже каннибал.