Ввиду таких соображений, Джон Клейтон, лорд Грейсток, не стал просить, чтобы его доставили на военный корабль; но уже к вечеру, когда трубы броненосца скрылись за далеким горизонтом, он стал раскаиваться в своей излишней боязни показаться смешным, так как на "Фувальде" разыгрались ужасные события.
Случилось так, что часа в два или три пополудни тот самый пожилой матрос невысокого роста, которого несколько дней тому назад капитан ударил по лицу кулаком, чистил на палубе медные части. Приблизившись к Клейтону, он пробормотал еле слышно:
-- Будет ему нахлобучка... Помните мое слово: будет... Это ему даром не пройдет...
-- Что вы хотите сказать? -- спросил у него Клейтон.
-- А разве вы. сами не видите, какие тут у нас заварились дела? Этот сатана-капитан и его мерзавцы-подручные чуть не всю команду искалечили до смерти... Вчера двоих, да сегодня троих. Но Черный Майкэл опять на ногах; погоди, он покажет им, как измываться над нами. Уж он расправится с ними, помяните мое слово.
-- Вы хотите сказать, -- спросил Клейтон, -- что команда корабля затевает мятеж?
-- Мятеж! -- воскликнул старый матрос. -- Какой там мятеж! Не мятеж, а убийство! Уж мы его укокошим, я вам это говорю!
-- Когда?
-- Скоро! А когда, не скажу, я и так наболтал слишком много. Но вы хороший господин, вы тогда вступились за меня и за Черного Майкэла, и потому я сказал вам словечко. Но держите язык за зубами, и когда услышите выстрелы, ступайте в трюм и оставайтесь там, а не то попадет и вам.
И старик, закончив работу неподалеку от лорда, направился дальше к другим, еще невычищенным, медным частям.