Турид внимательно осмотрел рукоятку рычага.
— А, магнит! — сказал он, как бы про себя. — Запомню. Значит, решено, ты согласен, — вновь обратился он к старику.
Тот колебался. На его далеко не прекрасном лице сменялись выражения страха и алчности.
— Удвой сумму, — сказал он наконец. — Даже и тогда она будет слишком мала в сравнении с услугой, которую ты просишь. Ведь я рискую своей жизнью, даже просто принимая тебя здесь, в этих запретных пределах моей станции. Узнай об этом Салензий Олл, он бросил бы меня аптам раньше, чем сядет солнце!
— Ты сам прекрасно знаешь, Солан, что он никогда не посмеет сделать это! — возразил черный. — В твоих руках слишком большая сила, чтобы держать в своих руках жизнь и смерть Окара, и Салензий Олл не рискнет даже угрожать тебе смертью. Прежде чем его слуги коснутся тебя, ты можешь схватить вот этот самый рычаг, от которого ты меня предостерегал, и уничтожить весь город.
— И себя самого впридачу, — сказал Солан, содрогнувшись.
— Во всяком случае, если бы тебе нужно было умереть, ты нашел бы в себе мужество сделать это!
— Да, — пробормотал Солан, — я часто так думал. Ну, так как же, перворожденный, стоит ли принцесса той цены, которую я прошу за услугу, или ты хочешь уйти без нее и видеть ее завтра вечером в объятиях Салензия Олла?
— Ты получишь, сколько требуешь, желтолицый, — выругавшись, ответил Турид. — Половину — теперь, остальное, когда исполнишь договор.
С этими словами датор швырнул на стол туго набитую денежную сумку.