Несколько мгновений огромный самец стоял не двигаясь, только яростно трубил от боли и злобы и ворочал маленькими глазками. Черные скрылись в джунглях раньше, чем слабые глаза чудовища успели их разглядеть, но он уловил звук их передвижения и бросился на звук, ломая кустарники и небольшие деревья.
Случилось, что на пути ему попался Бузули, и он нагонял его так быстро, что казалось, будто черный стоит на месте, тогда как он развивал всю возможную скорость, чтобы уйти от неминуемой смерти, которая гналась за ним по пятам. Тарзан, наблюдая с одной из веток близстоящего дерева, был свидетелем всей сцены и, видя угрожающую его другу опасность, побежал по направлению к взбешенному животному, рассчитывая громкими криками отвлечь его внимание.
Но не стоило стараться: животное ничего не слышало и не видело, кроме того одного существа, которое взбесило его, а теперь убегало от него со всех ног. Тарзан понял, что только чудо может спасти Бузули, и так же бессознательно, как раньше когда-то бессознательно преследовал этого самого человека, Тарзан бросился навстречу слону, чтобы спасти черного воина.
Он еще держал в руках свое копье. Тантор был всего шагах в шести -- семи от своей жертвы, как вдруг перед ним очутился, словно с неба упавший, мускулистый белый воин. Слон уклонился немного вправо, чтобы расправиться сначала с дерзким, который посмел встать между ним и намеченной им жертвой, но он не учел, с какой молниеносной быстротой могут быть приведены в действие эти стальные мускулы, с быстротой, которая может привести в недоумение даже более острые глаза, чем танторовские.
Слон не успел еще даже сообразить, что новый его враг отскочил в сторону, как Тарзан направил свое копье с железным наконечником из-за огромного плеча прямо в сердце, и колоссальное толстокожее свалилось у самых ног человека-обезьяны.
Бузули не успел заметить, каким образом был спасен, но Вазири, старый вождь, видел все, видели и некоторые воины, и все они с восторгом приветствовали Тарзана, столпившись вокруг него и убитого им животного.
Когда он вскочил на труп и испустил боевой клич, которым всегда оповещал о победе, черные в страхе отпрянули, потому что им этот крик напоминал жестокого Болгани, которого они боялись не меньше, чем боялись Нуму-льва, притом страхом, к которому примешивалось своего рода почтение к человекообразному существу, обладавшему, по их мнению, сверхъестественной силой.
Но когда Тарзан опустил закинутую вверх голову и улыбнулся им, они успокоились, хотя и не поняли. Не пришлось им никогда понять вполне странное существо, которое бегало по деревьям так же быстро, как Ману, а на земле чувствовало себя свободнее их; которое отличалось от них только цветом кожи, но сильнее было в десять раз и могло выходить один на один против самых свирепых обитателей свирепых джунглей.
Когда собрались все охотники, охота возобновилась опять, началось преследование уходящего стада. Но не прошли они и нескольких сотен ярдов, как сзади издалека донеслось странное щелканье.
На мгновение все замерли, напряженно прислушиваясь. Потом Тарзан заговорил.