-- Ружья! -- сказал он. -- Напали на селение.
-- Назад! -- крикнул Вазири. -- Арабские наездники со своими рабами-людоедами вернулись за нашей слоновой костью и нашими женщинами.
XVI. НАБЕГ
Воины Вазири быстрым шагом направились джунглями к селению. Вначале резкое щелканье ружей впереди заставляло их торопиться, но скоро общая стрельба сменилась одиночными выстрелами, потом смолкли и те, признак не менее зловещий, потому что маленький отряд, спешивший на помощь, мог объяснить такое затишье только тем, что плохо защищенное селение отдано во власть врага, располагающего превосходящими силами.
Возвращающиеся охотники прошли немного больше трех миль из пяти, отделявших их от селения, когда им стали попадаться первые беглецы, спасшиеся от пули или рук неприятеля. Около дюжины женщин, юношей и девушек, настолько взволнованных, что трудно было понять их, когда они пытались рассказать Вазири о беде, свалившейся на его народ.
-- Их столько, сколько листьев в лесу, -- кричала одна из женщин, -- много арабов и несметное число мануемов, и все с ружьями. Они подкрались к деревне незаметно для нас и бросились на нас, убивая мужчин, женщин и детей. Кто мог, бежал в джунгли, но большинство убито. Не знаю, брали ли они пленников, мануемы кричали, что всех нас перебьют и съедят за то, что мы убили их друзей в прошлом году.
Движение к селению возобновилось медленнее и с большими предосторожностями, потому что Вазири знал, что уже поздно спасать, остается только мстить. Встретилось еще несколько десятков беглецов, среди них были мужчины, и отряд Вазири усиливался.
Несколько воинов были посланы ползком на разведку. Вазири остался с главными силами, которые он вытянул в одну линию, широким полукругом охватывавшую лес. Тарзан шел рядом с вождем.
Один из разведчиков вернулся. Он побывал вблизи селения.
-- Они в ограде, -- шепнул он.