-- Тебя выбрал для себя пламенеющий бог, -- отвечала она торжественно. -- Даже не в моей власти спасти тебя... если они снова найдут тебя. Но я не хочу, чтобы они нашли тебя. Ты спас мне жизнь. Я отплачу тебе тем же. Это будет нелегко. Пройдет, может быть, несколько дней, но, в конце концов, я думаю, мне удастся-таки вывести тебя за стены города. Пойдем, они скоро начнут разыскивать меня, и, если найдут нас вместе, мы пропали оба: они убьют меня, если решат, что я изменила моему богу.
-- Тогда ты не должна рисковать, -- быстро сказал он. -- Я вернусь в храм, и, если мне удастся силой пробить себе путь на свободу, ты будешь вне подозрений.
Но она об этом и слышать не хотела и, наконец, убедила его следовать за ней, сказав, что она и без того пробыла в подвале слишком долго, чтобы не возбудить подозрений, если они вместе вернутся в храм.
-- Я спрячу тебя и вернусь одна, -- объяснила она. -- И скажу, что долго лежала в беспамятстве после того, как ты убил Та, и потому не знаю, каким образом ты бежал.
И она провела его извилистыми мрачными коридорами в небольшую комнату, в которую свет проникал только через каменную решетку в потолке.
-- Это комната Мертвых, -- сказала она. -- Никто не станет искать тебя здесь, они побоятся. Я вернусь, когда стемнеет, а до тех пор придумаю, как освободить тебя.
Она ушла, и Тарзан от обезьян остался один в комнате Мертвых под давно умершим городом Опар.
XXI. ВЫБРОШЕННЫЕ НА БЕРЕГ
Клейтону снилось, что он пьет воду, пьет чистую свежую воду большими, вкусными глотками. Вздрогнув, он раскрыл глаза. Сознание вернулось к нему, и он увидел, что весь насквозь промок от дождя, потоками лившегося ему на тело и на лицо. Тяжелый тропический ливень разразился над ними. Клейтон раскрыл рот и пил. Скоро он настолько ожил и окреп, что был в состоянии приподняться на руки. Поперек ног у него лежал Тюран. В нескольких шагах, на дне лодки, маленьким жалким комком упала Джэн Портер -- она лежала совсем тихо. Клейтон знал, что она умерла.
После бесконечно долгих усилий, ему удалось высвободиться из-под связывающего его движения тела Тюрана и он, с обновленными силами, пополз к девушке. Он приподнял ее голову с жестких досок лодки. Может быть, все-таки жизнь еще теплится в этой бедной истощенной оболочке. Он не хотел отказываться от надежды и, взяв тряпку, напитавшуюся водой, он выжал несколько драгоценных капель на распухшие губы уродливого существа, которое всего несколько дней тому назад цвело молодостью и красотой.