У самой опушки леса, откуда можно было наблюдать за скалистым барьером, Тарзан опустил свою ношу на землю и, принеся из ближнего ручья воды, омыл ей лицо и руки. Но когда и это не привело девушку в себя, он снова поднял ее своими сильными руками и поспешил с ней на запад.
Солнце уже садилось, когда сознание начало возвращаться к Джэн Портер. Она не сразу раскрыла глаза, стараясь сначала припомнить последние сцены, какие видела. Да... алтарь, страшная жрица, опускающийся нож. Она чуть вздрогнула и подумала, умерла ли она уже? Или же нож вонзился в сердце и у нее предсмертный бред?
Потом, собравшись с мужеством, она все-таки раскрыла глаза, но то, что она увидела, только подтвердило ее догадки: она увидела, что ее несет в своих объятиях зеленым раем любимый, который умер раньше нее.
-- Если это смерть, -- шепнула она, -- благодарение богу, что я умерла.
-- Вы говорите, Джэн, -- воскликнул Тарзан. -- Вы пришли в себя!
-- Да, Тарзан, -- отвечала она, и после долгих месяцев в первый раз лицо у нее осветилось улыбкой счастья и
покоя.
-- Слава богу! --воскликнул человек-обезьяна, спускаясь на маленькую густо заросшую травой полянку, по которой протекал ручей. -- Я все-таки пришел вовремя.
-- Вовремя? Что вы хотите сказать? -- спросила она.
-- Вовремя, чтобы спасти вас от смерти на алтаре, дорогая. Вы разве не помните?