-- Она, пожалуй, доставит вам больше, чем нужно, развлечений и без нового визита, -- проговорил д'Арно. -- Не забывайте, что вы еще не покончили с полицией. Я достаточно хорошо знаю парижскую полицию и могу вас уверить, что они не скоро забудут, как вы обошлись с ними. Рано или поздно, дорогой мой Тарзан, они доберутся до вас и запрут дикого лесного человека за железные решетки. Как это вам понравится?
-- Они никогда не запрут Тарзана от обезьян за железные решетки, -- мрачно запротестовал тот.
В голосе было что-то, заставившее д'Арно пристально взглянуть на друга. То, что он прочел в плотно стиснутых челюстях и в холодных серых глазах, пробудило в молодом французе тревогу за этого большого ребенка, не признающего никаких законов, кроме права собственной физической доблести. Он понял, что надо что-нибудь предпринять, чтобы помирить полицию с Тарзаном раньше, чем они снова столкнутся.
-- Вам еще многое надо усвоить себе, Тарзан, -- заговорил он серьезно. -- Закон, людьми установленный, надо уважать -- даже если он вам и не нравится. Если вы будете продолжать дразнить полицию, вы навлечете неприятности на себя и на своих друзей. Один раз мне удастся, я думаю, разъяснить в чем дело, и я проделаю это сегодня же, но после того вы должны считаться с законом. Если его представители говорят: "идите", -- вы должны идти, если они скажут -- "уйдите", -- должны уйти. Теперь отправимся к моему другу в министерство и постараемся ликвидировать дело на улице Моль. Пойдем!
Спустя полчаса они вместе входили в канцелярию полицейского комиссара. Он был очень любезен. Припомнил первое посещение Тарзана, несколько месяцев тому назад, по делу об отпечатках детских пальчиков.
Когда д'Арно закончил повествование о событиях предыдущей ночи, на губах комиссара заиграла лукавая улыбка. Он нажал кнопку у себя под рукой и до прихода позванного чиновника внимательно пересмотрел лежащие перед ним на столе бумаги и отделил ту, которая была ему нужна.
-- Вот, Жубен, -- сказал он вошедшему конторщику. -- Вызовите ко мне тотчас этих полицейских, -- и он передал вошедшему разысканную бумагу. Затем он обернулся к Тарзану.
-- Вы совершили крупный проступок, мсье, -- сказал он без недоброжелательства, -- и если бы не разъяснения нашего друга, я склонен был бы осудить вас беспощадно. А вместо этого я готов допустить нечто неслыханное. Я вызвал сюда полицейских, с которыми вы так сурово обошлись ночью. Пусть они выслушают рассказ лейтенанта д'Арно, и я предоставлю им решить -- привлекать ли вас к ответственности, или нет.
Вам многому еще надо учиться в нашей цивилизованной стране. Вещи, которые кажутся вам странными или ненужными, вы должны принимать, пока не сможете сами судить о мотивах, которые за ними кроются. Полицейские, на которых вы вчера напали, только выполняли свой долг. Им не надлежало рассуждать. Каждый день они рискуют жизнью, защищая жизнь и собственность других. То же они сделали бы и для вас. Они славные и смелые люди и глубоко оскорблены, что один невооруженный человек оказался сильней их всех, вместе взятых.
Помогите им примириться со случившимся. Если я не ошибаюсь, вы сами очень храбрый человек, а храбрые люди обычно великодушны.