Недалеко от дома, когда он пересекал ярко освещенный бульвар и ему пришлось приостановиться под блестяще освещенной аркой, пропуская приближающийся лимузин, он услышал, как нежный женский голос окликнул его по имени. Подняв глаза, он встретил улыбающийся взгляд Ольги де Куд, наклонившейся вперед с заднего сиденья автомобиля. Он низко поклонился, отвечая на ее дружеское приветствие. Когда он выпрямился, автомобиль был уже далеко.
-- Роков и графиня де Куд -- две встречи в один вечер, -- рассуждал он сам с собой. -- Париж, очевидно, не так уж велик.
IV. ГРАФИНЯ ОБЪЯСНЯЕТ
-- Ваш Париж гораздо опаснее моих диких джунглей, Поль, -- заключил Тарзан на другой день свой рассказ о вчерашнем приключении с апашами и полицией на улице Моль. -- Зачем они заманили меня? Разве они были голодны?
Д'Арно изобразил притворный ужас, но не мог не рассмеяться наивному вопросу.
-- Трудно отказаться от мерки джунглей и рассуждать, исходя из навыков цивилизованных людей, неправда ли, друг мой? -- шутливо справился он.
-- Цивилизованные навыки, -- боже упаси, -- проворчал Тарзан. -- Правила джунглей не допускают бесцельных жестокостей. Там мы убиваем ради пищи, из самозашиты, или сражаясь за своих подруг и защищая детенышей. Всегда, как видите, в полном согласии с нашим высшим естественным законом. А здесь! Фи! Ваш культурный человек более жесток, чем звери. Он убивает шутя и, хуже того, он пользуется благородным чувством, чувством братства, чтобы заманить свою жертву. Ведь я спешил в ту комнату, где меня поджидали убийцы, в ответ на зов о помощи человека.
Я не понял сразу, я долго не мог понять, как женщина могла пасть так низко, чтобы зовом своим влечь на смерть человека, готового защитить ее. Но, очевидно, дело обстояло именно так, в этом убеждает и участие Рокова, и то, как женщина позже отреклась от меня перед полицией. Роков, очевидно, знал, что я часто прохожу по улице Моль. Он устроил засаду, разработав весь план до мельчайших деталей, вплоть до того, что должна была говорить женщина в случае, если бы что-нибудь помешало выполнению программы. Все это теперь совершенно ясно для меня.
-- Хорошо, -- сказал д'Арно, -- вы убедились теперь, между прочим, в том, что я тщетно уже давно доказываю вам, что улицу Моль следует избегать с наступлением темноты.
-- Напротив, -- возразил Тарзан, улыбаясь, -- происшедшее убедило меня в том, что это единственная улица в Париже, на которой стоит бывать. Я никогда не упущу случая пройти по ней, потому что она доставила мне первое настоящее развлечение со времени моего отъезда из Африки.