-- Ничто не могло бы меня задержать, -- возразил он. Несколько минут они говорили об опере и обо всем том. что интересует сейчас Париж, о том, как приятно возобновить знакомство, завязавшееся при таких странных обстоятельствах; таким образом, они подошли к теме, о которой думали оба.
-- Вы, верно, удивлялись, -- сказала, наконец, графиня, -- чего добивается Роков, преследуя нас. Это очень просто. Граф располагает многими важными данными военного министерства. У него бывают в руках бумаги, за которые иностранные державы дали бы целое состояние -- государственные тайны, узнать которые их агенты готовы ценою злодеяний, убийств и того хуже.
В настоящее время у него есть материал, который обеспечил бы богатство и положение любому русскому, раздобывшему его для своего правительства.
Роков и Павлов -- русские шпионы. Они не остановятся ни перед чем, чтобы получить нужные сведения. Дело на пароходе -- я говорю об истории за картами -- было подстроено, чтобы путем шантажа добиться нужных сведений от моего мужа.
Если бы установили, что он плутует в карты, карьера его была бы кончена. Ему пришлось бы уйти из министерства... Он подвергся бы общественному остракизму. Они построили такой план: как плату за признание с их стороны, что граф стал жертвой мстительного заговора, с целью обесчестить его, -- он должен выдать нужные им бумаги.
Вы помешали им. Тогда они придумали новую комбинацию, при которой подвергалась риску не честь графа, а моя. Войдя ко мне в каюту, Павлов мне так это и разъяснил. Если я дам им сведения, он обещал ничего больше не предпринимать, если же я откажусь, -- Роков, стоящий снаружи, тотчас сообщит комиссару, что я принимаю постороннего мужчину в своей каюте, при запертых дверях. Он постарается также широко разгласить эту историю по всему пароходу, а по приезде сообщит ее в газеты.
Не ужасно ли все это? Но мне известно о г. Павлове кое-что такое, из-за чего он попал бы на русскую каторгу, если бы о том знала петербургская полиция. Я выразила сомнение в том, чтобы ему удалось выполнить свой план, и затем, нагнувшись к нему, прошептала одно имя. -- Вот так, -- она щелкнула пальцами, -- он, как безумный, бросился ко мне и схватил меня за горло. Он убил бы меня, если бы вы не вмешались.
-- Животное! -- прошептал Тарзан.
-- Хуже того, друг мой, -- сказала она. -- Они -- демоны. Я боюсь за вас, потому что вы навлекли на себя их ненависть. Я хочу, чтобы вы постоянно были настороже. Обещайте мне это для меня, а то я никогда не прощу себе, если вы пострадаете из-за услуги, которую оказали мне.
-- Я не боюсь их, -- возразил он. -- Я пережил врагов, более свирепых, чем Роков и Павлов. -- Он понял, что она ничего не слышала о происшествии на улице Моль и не стал ей рассказывать, не желая тревожить ее.