-- Несомненно, -- ответил человек-обезьяна. -- Я очень жалею, что мое присутствие делает небезопасным ваше путешествие. В ближайшем селении я задержусь и осведомлюсь у этих джентльменов о том, что им нужно. Мне нет необходимости быть в Бу-Сааде непременно сегодня, но я не вижу оснований, почему бы вам не продолжать свой путь вполне спокойно.
-- Если вы остановитесь, остановимся и мы, -- возразил Кадур бен Саден.
-- Пока вы не будете в безопасности со своими друзьями, или пока враг не перестанет преследовать вас, мы будем с вами. Об этом нечего больше говорить.
Тарзан только кивнул головой. Он не тратил слов попусту, и, может быть, потому отчасти Кадур бен Саден так привязался к нему, -- араб больше всего на свете презирал болтливых людей.
Весь день Абдул не переставал посматривать на всадников, едущих сзади. Они оставались все время на одном и том же расстоянии, не приближаясь даже во время случайных остановок или большого полуденного отдыха.
-- Они ждут наступления темноты, -- говорил Кадур бен Саден.
И мрак спустился на землю раньше, чем отряд шейха с Тарзаном успел добраться до Бу-Саада. Последний раз, когда перед тем как стемнело, Абдулу удалось рассмотреть мрачные, одетые в белое фигуры, сопровождающие их, они быстро нагоняли расстояние, отделявшее их от намеченной добычи. Он шепотом, чтобы не испугать девушку, сообщил об этом Тарзану, и человек-обезьяна придержал коня.
-- Поезжай вперед с другими, Абдул, -- сказал он. -- Этот спор касается только меня. Я подожду в первом подходящем месте и порасспрошу этих господ.
-- Тогда и Абдул будет ждать с вами, -- заявил юный араб, и ни угрозы, ни приказания не могли заставить его отказаться от своего решения.
-- Ну, хорошо, -- согласился Тарзан. -- Вот место, лучше которого и желать трудно, -- эти скалы наверху холма. Мы спрячемся здесь и напомним о себе этим господам, когда они появятся.