Тарзан знал, что его присутствие неизбежно должно быть обнаружено. Роков все еще стоял на пороге комнаты, но смотрел он мимо него, по направлению к Жернуа. Потом офицер, видимо, передумал и снова начал спускаться по лестнице. Тарзан слышал, как Роков облегченно вздохнул. Русский вернулся в комнату и захлопнул дверь.
Тарзан выждал, пока Жернуа не удалился достаточно, толкнул дверь и вошел в комнату. Он был подле Рокова прежде, нежели тот успел подняться со стула, на котором сидел у стола, рассматривая бумаги. Увидав человека-обезьяну, он побледнел, как полотно.
-- Вы! -- с трудом проговорил он.
-- Я! -- отвечал Тарзан.
-- Что вам надо? -- прошептал Роков, не выдержав взгляд человека-обезьяны. -- Вы пришли убить меня? Этого нельзя. Они гильотинируют вас. Вы не смеете.
-- Я могу убить вас, Роков, -- возразил Тарзан, -- потому что никто не знает, что вы здесь, никто не знает, что я здесь, а Павлов расскажет, что это сделал Жернуа. Я слышал, как вы это только что говорили. Но для меня это не важно, Роков. Не важно, чтобы не знали, что я вас убил, -- за всякую кару я был бы вознагражден тем удовольствием, которое это мне доставило бы. Вы самый презренный трус и негодяй, о каком я когда-либо слышал. Мне было бы очень приятно убить вас. -- И Тарзан подошел ближе.
Нервы Рокова были натянуты до последней степени. Он с криком бросился к соседней комнате, но человек-обезьяна настиг его на полпути и свалил на пол. Железные пальцы искали его горла, и трус визжал, как поросенок, которого режут, пока не оборвался голос. Потом человек-обезьяна поднял его на ноги, не переставая душить. Русский тщетно пытался вырваться -- он был беспомощным ребенком в мощных руках Тарзана от обезьян.
Тарзан посадил его на стул и задолго до того, как могла бы наступить смерть, разжал пальцы. Когда у Рокова прошел приступ кашля, Тарзан опять заговорил с ним.
-- Я дал вам попробовать, что такое смерть, -- сказал он. -- Но я не убью вас на этот раз. Я щажу вас только ради очень хорошей женщины, которая имела несчастье родиться от одной матери с вами. Но я щажу вас в последний раз. Если я услышу когда-нибудь, что вы причиняете неприятность ей или ее мужу, если вы будете снова надоедать мне, если я услышу, что вы вернулись во Францию или появились в каких-нибудь французских владениях, я поставлю себе целью разыскать вас и додушить до конца. -- После этого он обернулся к столу и взял лежащие на нем бумаги. Роков замер в ужасе.
Тарзан заглянул в бумаги. Он был поражен сведениями, которые в них заключались. Роков успел прочесть кое-что, но Тарзан понимал, что невозможно запомнить цифры, которые, главным образом, и представляли интерес для враждебной державы.