На первых порах девушка ему просто нравилась, и он был невыразимо рад ее обществу. Их связывало много общего -- любовь к хорошим стихам и вообще к хорошей литературе, ко всему тому, о чем Бриджу уже давно-давно не приходилось ни с кем поговорить.
Но понемногу он начал находить удовольствие в том, чтобы просто сидеть и смотреть на нее. Он был достаточно опытен, чтобы усмотреть в этом крайне опасный симптом. С этого времени он особенно тщательно стал следить за своими словами и сделался особенно осторожен в своем обращении с девушкой.
Глядя на ее оживленное личико, он с удовольствием мечтал о том, что могло бы быть, но ни на минуту не допускал мысли о возможности осуществления своих мечтаний. Он был слишком практичен для этого, несмотря на всю кажущуюся неуравновешенность своей натуры.
В то время как они весело болтали, мимо них прошел Грэйсон. Лицо его омрачилось, когда он увидел девушку и бухгалтера.
-- Разве вам нечего делать? -- грубо спросил он Бриджа.
-- Как же, есть! -- спокойно ответил Бридж.
-- Так чего же вы лодырничаете? -- накинулся на него Грэйсон.
-- Я работаю, -- сказал Бридж.
-- Мистер Бридж меня развлекает, -- вмешалась девушка прежде, чем Грэйсон успел возразить. -- Это моя вина: я его отвлекла от работы. Вы не сердитесь, мистер Грэйсон?
Грэйсон проворчал себе под нос что-то невнятное и пошел своей дорогой.