Затем она разочаровалась в Бридже. Она смотрела на него, как на человека, которого отвращение к самодовольному и тупому благополучию буржуа толкнуло на свободную и романтическую жизнь бродяги. Теперь же она опасалась, что он просто-напросто преступник...
Но скоро Барбара вспомнила, что с точки зрения закона тот человек, который сыграл такую роль в ее жизни, ведь тоже был преступником! Однако, как она любила его! Она и сейчас с гордостью о нем вспоминала.
-- Я горжусь им, кем бы он ни был! -- прошептала она.
Вряд ли эти слова относились к новому бухгалтеру... Когда ее мысли снова вернулись к Бриджу, она с радостью подумала, что он убежал. Она инстинктивно чуяла в этом человеке глубокую и честную натуру. Его уход из интеллигентного круга, очевидно -- идейный, очень ей импонировал.
-- Хорошую же штучку вы с нами сыграли, мисс Барбара! -- послышался за ней чей-то голос.
Девушка обернулась и увидела приближающегося Грэйсона. К ее удивлению, он, казалось, не досадовал на нее. Она вежливо ему ответила:
-- Ах, милый мистер Грэйсон, не могла же я допустить, чтобы вы выдали человека этому зверю, Вилле, все равно, что бы он там ни сделал!
-- Мне очень понравилось, как вы за него заступились, мисс, -- сказал Грэйсон. -- Вы как раз такая девушка, какую я искал всю жизнь: смелая и отважная. Напрасно только вы любили этого бумагомарателя; он и мужчиной-то не был! Я люблю вас, Барбара. И, смею сказать, я настоящий мужчина!
Девушка в изумлении отшатнулась.
-- Мистер Грэйсон! -- воскликнула она. -- Вы забываетесь!