К тому времени, как Грэйсон и мексиканцы с трудом пролезли через одно из узких окошек конторы, новый бухгалтер уже скрылся из виду.
Управляющий мызой с несколькими из своих людей седлали в конюшне лошадей, чтобы пуститься в погоню за беглецом, когда хозяин вошел и тронул его за рукав.
-- Мистер Грэйсон! -- сказал он тихо. -- Я поставил себе за правило никогда не вмешиваться в ваши распоряжения, но в настоящую минуту я вас прошу не преследовать мистера Бриджа. Я буду рад, если ему удастся спастись. Барбара была права: неприятно, знаете ли, выдавать человека. Ведь его ожидает верная смерть! Кроме того, он мне все-таки кажется совсем безобидным оригиналом.
Грэйсон, ворча, начал расседлывать лошадь.
-- Если бы вы видали то, что я здесь видал, -- сказал он, -- мне думается, вы не стали бы спасать его шкуру!
-- О чем вы говорите? -- удивленно спросил хозяин.
-- О том, что этот прощелыга, этот "оригинал", как вы говорите, ухаживал за вашей дочерью! -- ответил управляющий.
Старик только засмеялся.
-- Не будьте дураком, Грэйсон, -- сказал он и вышел, не торопясь.
Час спустя Барбара гуляла взад и вперед около дома в прохладной тиши мексиканской ночи. Ее мысли были заняты недавними событиями. Ее гордость была безмерно уязвлена той ролью, которую она инстинктивно сыграла во всем этом деле. Не то чтобы она сожалела о том, что способствовала бегству Бриджа, но ей было неприятно, что ей пришлось разыграть такую мелодраматическую героиню перед Грэйсоном и его ковбоями.