Билли сунул револьвер в руку Барбары.
-- Нам придется сражаться, голубка, -- сказал он. -- Но лучше вам умереть, чем оставаться одной среди этих дьяволов...
Когда они вышли из хижины, воины уже сбегались со всех сторон. Старуха стояла посреди деревни и пронзительно кричала. Билли, держа Барбару впереди себя, чтобы защищать ее своим телом, повернул к выходу из деревни.
Он не стрелял, надеясь, что они не будут замечены. Но едва прошли они десяток шагов, как ружейный выстрел покрыл собою шум человеческих голосов и пуля прожужжала мимо них. Их все-таки видели!
Билли выстрелил в ответ, а также и Барбара, из-за его плеча. Они стали, пятясь, отступать к деревьям, растущим за индейским поселком, и выпускали в деревню заряд за зарядом.
Индейцы, разбуженные от сна, еще плохо соображали. Они вообразили почему-то, что на них напал большой отряд, и растерялись. Этот страх держал их в оцепенении несколько минут, в продолжение которых Билли и Барбаре удалось достигнуть вершины утеса, с которого впервые индейцы обстреляли Билли и Эдди.
Здесь их уже не могли видеть...
Билли бросился бежать, почти неся девушку в своих сильных руках.
-- Если нам удастся достичь предгорных холмов, -- сказал он, -- мы, пожалуй, увильнем от них; но нам придется идти всю ночь. Тогда мы к утру дойдем до реки и доберемся до Эль-Оробо. Это длинный путь, но мы должны его пройти, Барбара. Если дневной свет застанет нас в стране пиманов, то нам придет конец. Хорошо еще, -- прибавил он, -- что наша дорога идет все время под гору!
-- Только бы нам удалось пробраться мимо часового, Билли, -- ответила Барбара, дрожа.