Билли взглянул на него с недоумевающим видом и попробовал густой темный напиток в оловянной кружке.
-- Это кофе! -- объявил он тогда. -- А вы сказали, будто это амброзия.
-- Я только желал посмотреть, узнаете ли вы кофе после моей варки, мой друг, -- вежливо ответил поэт. -- Я весьма польщен, что вы сразу догадались по вкусу, какой напиток вы пьете.
Несколько минут прошло в молчании. Оба сосредоточенно ели, передавая друг другу оловянную кружку и отрезая или, вернее, отрывая куски мяса от наполовину изжаренной курицы. Билли первый прервал молчание.
-- Я думаю, -- сказал он, -- что вы хотели меня просто обморочить с вашим Джемсом и амброзией.
Поэт расхохотался.
-- Надеюсь, вы не обиделись, -- сказал он добродушно. -- Вы знаете, мир так скучен, что нужно чем-нибудь скрашивать жизнь. Если у человека нет денег, чтобы купить себе развлечение, он должен его сам придумать.
-- Я и не думал обижаться, -- уверил его Билли. -- Скажите-ка мне еще разок о "Пенелопе с поцелуями на устах" -- и тогда вы можете сколько угодно надо мной подшучивать!
Поэт охотно исполнил просьбу, а Билли, устремив глаза на огонь, видел в языках пламени лицо той, которая для него была тоже Пенелопой.
Когда стихотворение было прочитано, Билли поднял помятую оловянную кружку с кофе.