-- А завтра, -- продолжал Пезита, -- я пошлю его в Куиваку. У Виллы в местном банке лежат значительные капиталы. Этот чужестранец сможет легче всех нас узнать, много ли войск в городе и каковы их намерения. Без этих денег нам просто крышка!
Глава 16. ЭЛЬ-ОРОБО-РАНЧО
Управляющий крупной мызой Эль-Оробо-ранчо был американец, по имени Грэйсон. Это был высокий, кряжистый мужчина, который прошел суровую школу на пастбищах Техаса и там научился, как там научаются все, держать в струнке туземных ковбоев и не выжимать из них последних соков.
Вследствие этого Грэйсон был в некоторых отношениях особенно неподходящ для поста управляющего американской мызой в Мексике в это время, полное смутных надежд и растущего недовольства рабочих. Это был человек себе на уме, властный и не терпящий никакого контроля. Отдаленное положение мызы и постоянное отсутствие хозяина, жившего постоянно в Нью-Йорке, приучили его считать себя полным господином имения. Он, правда, работал как вол, но не малая толика всех доходов шла прямо в его карман.
В этот день Грэйсон был особенно неприятен и хмур, тем более, что он не мог открыто излить своего гнева: виновником его плохого расположения духа был сам хозяин, приехавший накануне на ферму со своей дочерью. Чего еще ему не хватало в Нью-Йорке? Чего ради полез он в кипящую как котел Мексику, да еще притащил с собой молодую мисс, свою дочь? Теперь начнутся вечные кляузы рабочих, открытое сопротивление его власти -- ведь он будет уже вторым лицом на мызе! А тут еще эта проклятая отчетность! Да им и нечего тут делать... Движение против американцев растет с каждым днем. Вначале случались простые оскорбления; теперь перешли уже к вооруженным нападениям и даже убийствам. И конца этому не предвиделось.
Появился этот головорез Пезита и открыто поклялся очистить Мексику от янки. Он убивал каждого американца, который попадался ему в руки. Теперь ему, Грэйсону, придется еще думать об их безопасности! Правда, у него была сотня людей -- работников и ковбоев, но из них американцев едва ли набралась бы дюжина. Кроме того, они почти все имели полное основание ненавидеть его и без исключения перешли бы, в случае какого-нибудь конфликта, на сторону возмущенных.
К довершению всего Грэйсон только что лишился своего бухгалтера, а Грэйсон больше всего на свете ненавидел перо и чернила. Бывший бухгалтер, очень милый молодой человек, работал в полном согласии с управляющим и так затушевывал его грешки, что чудо... Но малый был не из храбрых. Преследования американцев в Мексике повлияли на него страшно: за последние три месяца он совсем не мог работать, привел отчетность в полный беспорядок и только и думал о том, как бы уехать. Вот уже неделя, как он собрал свои пожитки и отправился в телеге к центральной мексиканской железнодорожной линии, по которой иногда еще шли поезда между Чигуагуа и Хуарецем. Грэйсон был без него как без рук...
Занятый этими неприятными мыслями, Грэйсон сидел за столом в конторе фермы, тщетно стараясь свести баланс, который все не сходился.
В это время мимо его окна прошла девушка. Рядом с ней шел седой представительный мужчина.
-- Какая это глупость с моей стороны, Барбара! -- продолжал он какой-то разговор. -- Я не понимаю, как я мог это сделать.