— Гормоны сохраняет и мертвое сердце, — рассуждал вслух Ибрагимов. — Если бы нам удалось перевести это вещество из недеятельного состояния в деятельное, то организм, безусловно, ожил бы. В извлеченном сердце последнее удается легко: стоит только применить энергию радиоактивных лучей.
— Я полагаю, — заметил ассистент, — теперь следовало бы сосредоточить внимание на состоянии нервной системы.
Ибрагимов и сам уже подумывал об этом. В голове его все чаще и чаще начинала мелькать мысль: можно ли считать смертью то состояние, в котором находился труп Гонды? Не было ли здесь другого состояния?..
Ибрагимов вспомнил ученого Пиерона, труды которого были посвящены проблеме недеятельного состояния мозга. Этот ученый впрыскивал в полость мозга нормальных животных мозговой яд, гипнотоксин, и тем повергал их в длительный сон.
Мало того, при этом были отмечены и изменения в мозговой протоплазме. Что если попытаться ввести в организм противоядие и перед тем промыть внутренние каналы мертвого организма?
— Последнее, пожалуй, главное! — решил Ибрагимов. — Гипнотоксины сковывают только мозг и ни в коем случае у сонных людей не влияют на остальные процессы… Дыхание и кровообращение происходят нормально.
— Но ведь яд гипнотоксин вырабатывается самим мозгом в процессе умственной деятельности, — возразил ассистент. — Значит, у живых существ происходит самоотравление мозга. Затем во сне, когда мозговые ткани бездействуют, затраченная энергия возрождается. А у мертвого самовозрождения быть не может.
— Попытаемся! — ответил Ибрагимов. — Обеззаразим мозг вспрыскиванием противоядия, то-есть введем антитоксин.
Прервав начатые операции, они приступили к длительному промыванию внутренних полостей трупа, после чего вновь включили питательные растворы в артерию. В’ то же время они подвергли просвечиванию радиоактивными лучами черепную, коробку, предварительно впрыснув в мозговую полость ампулу антитоксина.
— Остается ждать и надеяться!..