Время текло медленно. Каждые пять минут ученые отмечали неуклонное повышение температуры тела. Через два с половиной часа она поднялась до тридцати пяти с половиной градусов.
— Жизненный уровень! — вскричал Ибрагимов.
Холодное до сих пор тело излучало тепловую энергию.
Меловая бледность верхних покровов начинала чуть-чуть отливать бронзоватым румянцем.
Склонившись над трупом в нейтрализующих влияние ультра-фиолетовых лучей костюмах, исследователи напряженно всматривались в распростертое перед ними тело.
Прошло еще пять… десять минут… Вдруг ассистент, наблюдавший за пульсом, испуганно отшатнулся.
— Сердце забилось!..
Ибрагимов припал к груди Гонды. Прикосновение к ее телу не обожгло его специфическим холодком! Нащупывая дрожащими руками пульс, он ощущал до физической боли биение собственного сердца.
Он ясно различал мерные удары пульса. Сначала они были робкими, еле ощутимыми, затем стали учащаться и приобретать с каждой минутой большую наполненность. Еще четверть часа… Вдруг Гонда потянулась всем телом, будто разминая отекшие члены! Выражение лица изменилось. Легкая улыбка заиграла на ее налившихся краской губах.
— Она жива! Жива! — в неописуемом восторге отпрянул Ибрагимов.