Путешественники с изумлением рассматривали грациозную вещицу.
— Наследие далекого прошлого, — поучал Ибрагимов. — Когда-то туземный жрец бросил в море жемчужницу, вложив в нутро крохотную статуэтку. Это было своего рода жертвой морю. Теперь эта жертва вернулась к нам уже не как дань суеверию, а как материал для пытливой исследовательской мысли.
Наступила ночь, темная и звездная, какими так богаты тропики. Экспедиция расположилась на ночлег под сенью кокосовых пальм. Устрицы и различные виды рыб оказались хорошим ужином, которому участники экспедиции воздали должную честь.
Обмениваясь больше жестами и знаками, чем словами, путешественники молча созерцали свечение моря.
Лагуна светилась и горела. Чуть всплеснется волна, и тысячи искр вспыхнут голубоватым светом… Море играло загорающимися и меркнущими огнями, прибрежные камни также сияли переливчатыми отблесками. Даже на омытом волнами блестящем песке вспыхивали следы только-что пришедшего человека. Там и сям то занималось, то замирало феерическое свечение. На дне зажигались морские звезды, сияли медузы, венерины пояса.
Трудно было сказать, что чудеснее — далекое звездное небо или переливающая огнями морская пучина…
… Ранним утром, когда зеркальная гладь лагуны играла перламутровыми тонами зари, экспедиция отправилась в дальнейший путь.
Тракторы перевалили крутые склоны атолла. Солнце взошло на безоблачном небе. Бирюзовый океан плескался пенистым прибоем.
Скрывшись в тесной каюте подводок, экспедиция погрузилась на двести метров. Назначенный срок истекал. Через три часа исследователи обязаны были явиться на электроход.
Сквозь прозрачные стенки подводок они любовались окрестностями. Лучи прожекторов прорезали воду, освещая далекие скалы. Танки неслись мимо холмов и водорослевых зарослей.