Развив максимальную скорость, подводка пересекала ущелья, перелетала через хребты и углублялась в котловины. Но вот ей преградил дорогу высокий горный кряж.
Почти отвесные стены его уходили далеко в высь.
— Знаете, что? Попробуем пробраться через природные тоннели! — предложил Ибрагимов, указывая на туманные очертания зиявших впереди провалов.
Преграждавший путь подводный кряж, очевидно, являющийся основанием острова, состоял из мягких известковых пород. Течение промыло в подошве горы большие трещины и нагромоздило груды скал. Путанный лабиринт был неизвестен, но достаточно обширен для подводки, поэтому путешественники рискнули.
Увлекаемые не слишком сильным течением, подводки вошли в широкий проход. Кругом, влево и вправо, вверху и внизу залегали черные впадины катакомб. Нащупывающие дорогу лучи прожекторов ломались в изгибах.
Исследователи избрали длинную, почти горизонтальную галлерею, показавшуюся им началом сложной системы сквозных тоннелей. Она была значительно шире и прямолинейнее других, поэтому выбор остановился на ней.
Первые два — три километра оправдывали расчеты. Ширина галлереи оставалась неизменной; лишь местами путь преграждали громадные косы известковых перекатов. Не раз подводки взрезали слои белой пыли, вонзаясь в наносные отмели. Но тракторы без труда преодолевали препятствия.
— Мы проезжаем сейчас территорию острова Ирден, — склонился над каргой Ибрагимов. — Его подводное основание имеет форму конуса. Если принять во внимание глубину, на которой мы в данное время находимся, и длину диагонали острова Ирден, то весь наш подземный путь не должен превышать восемь — девять километров. Если все будет обстоять благополучно и дальше, через полчаса осторожного плавания мы выйдем в открытое море.
Их ожиданиям не суждено было сбыться.
С каждым десятком метров тоннель становился ниже и уже. К тому же и строение его начинало принимать иной характер: прямой, как линейка, профиль сменился зигзагообразными очертаниями… Известковые породы перемежались с гранитными прослойками, встречавшимися чаще и чаще. Путь становился труднее и опаснее.