— Да!.. Все-таки вы оживляете не все ткани, — сказал геолог, — вы демонстрировали совершенно умерший и оживающий пальцы. Насколько я понимаю вас, ваша теперешняя цель — оживление окончательно умерших организмов, так сказать, воскрешение? Уверены ли вы в возможности этого?
Ибрагимов загадочно отвернулся.
— А что вы скажете по поводу такого вот опыта?
Он подал геологу последний номер журнала «Вестник физиолога». На первой странице была помещена статья, посвященная давним опытам профессора Кулябко.
Статья доказывала полную возможность оживления серьезнейшего органа человеческого и животного организма — сердца. Вырезанное из пролежавшего некоторое время трупа, оно подвергалось тщательнейшей промывке его сосудов. Затем через него пропускалась питательная жидкость, нагретая до температуры тела, физиологический раствор в достаточной степени был насыщен кислородом… Сердце так же, как и в живом организме, начинало биться и билось до тех пор, пока его не переставали питать раствором.
— Итак, все зависит, как видите, от трех условий: водонасыщенности организма, температуры и введения необходимых питательных веществ. Отыщите характер реакции — и цель достигнута!
Тон Ибрагимова дышал убежденностью. В словах юноши не было романтического пафоса. Наоборот, в них сквозила большая деловая уверенность.
— Однако далеко еще до оживления мумий! Последнее пока только — одна фантазия! — возразил геолог. — Как можно оживить, если даже растения умирают?.. Как известно, в начале прошлого века Мюнтер пытался вырастить семена ячменя, извлеченного из гробниц египетских мумий. Пролежав там две с половиной тысячи лет, они совершенно потеряли всхожесть… Виттмаку тоже не удалось их вырастить: опущенные в воду зерна превращались в клейкую массу.
Ибрагимов уже потерял интерес к дискуссии.
— По-моему, Мюнтер и другие испытывали только физическую всхожесть семян, ничуть не пытаясь предварительно вернуть им химическим путем жизнь. А я хочу добиться именно этого. И своего добьюсь!