Ознакомив геолога с работами, Ибрагимов пригласил его пройтись на место раскопок. Он любил посещать склеп именно после занятий.
— Мне не нравится ваше неверие, — говорил он дорогой. — Я не понимаю, как это вы, работающий в научной области, где также нужна большая работа воображения, можете быть таким скептиком? Ведь без фантазии совершенно нельзя ставить отдаленных целей. Ведь только такие цели всегда особенно серьезны и заманчивы. Инициативу чаще всего рождает фантазия.
Они вошли в склеп.
Перед ними находился нетронутый прах Гонды. В янтарных глазах мумии попрежнему тускло сиял блеск угасших зрачков. Ибрагимов долго стоял, склонившись над бренными останками. Проблема жизни и смерти вновь загорелась в его мозгу с такой яркостью, как может только вспыхнуть она в голове человека, видящего вперед на десятилетия, если не на века.
— Труднее всего будет возвратить действенность мозговым тканям, — после глубокого раздумья произнес он. — Когда перережут нерв, он нередко, залечиваясь, сообщает пораненной части ее первородные свойства: зарастает глубокая рана, и поврежденная конечность приобретает чувствительность вновь… Приходилось ли вам когда-либо очень глубоко порезать палец?
Геолог не мог скрыть улыбку:
— Да, Но мне никогда не приходилось слышать, чтобы совершенно отрезанный палец… приращивали…
— Я видел сам, как при помощи радия одной молодящейся старушонке заростили природный свищ на щеке! — ответил Ибрагимов.
Позднее, за ужином, они услышали исключительные по интересу сообщения о новых открытиях. Расшифрованные письмена подтверждали точность первоначальных записей: обе обнаруженные мумии являлись телами двух величайших ученых. Помимо того, дальнейшие записи указывали, что обнаруженный склеп был построен на самом берегу острова Атос, лежавшего на расстоянии пяти куэнов от области холмов.
Таким образом оставалось установить древнюю меру длины применительно к современному километру, чтобы наверняка набрести на следы древнейшего поселения.