Это открытие позволило экспедиции сделать некоторые выводы относительно срока, отделявшего нашу эру от времени гондванской катастрофы.
Мысль об этом подал Иванов. Он вспомнил, что руины города Ур, обнаруженные при ассиро-вавилонских раскопках, отстояли от моря на сто шестьдесят километров, тогда как в период расцвета город этот был расположен на самом берегу моря. Так говорили древние клинообразные записи.
— Нам известно, — заключил Иванов, — что море беспрерывно наступает на сушу в одних местах, поглощая все новые и новые территории, и отступает в других, покидая свои глубины. Эпоха расцвета погибшего Ура нам известна. Но аналогии можно установить, в скольких километрах от древнего моря отстоит сейчас место, где находится склеп. Узнав расстояние до древнего моря и зная темп его отступления от суши, мы, конечно, приблизительно, установим и время гибели Гондваны.
— А почему вы так верите этим дощечкам? — спросил один из путешествовавших. — Может быть, склеп был построен совсем не на острове?
— Проверить нетрудно, — ответил Иванов. — Земля — та же книга: каждый пласт имеет свою историю. Самые древние слои состоят из гранита. Там, где напластовались известняки, мел, раньше существовало море. Это — морские отложения. И так далее… Посмотрим, одинаковы ли отложения в пластах земли возле склепа и там, где кончается плоскогорье? Если не одинаковы и если одни отложения известковые, другие наземные, значит — записи на дощечках правдивы.
— Позвольте, нам и выяснять не надо! Наши первые раскопки прекрасно подтверждают достоверность записей, — скромно вставил геолог. — Здесь, возле склепа, мы не находим почвенных отложений древнейшего, лейясового моря… А там мы нашли даже окаменелости лейясовых рыб и многих других древнейших морских обитателей.
Геолог склонился над вычислениями. Через несколько минут он заявил:
— С гондванских времен прошло около двадцати пяти тысяч лет…[2]
«Двадцать пять тысяч лет насчитывает Гонда!..» — подумал о мумии Ибрагимов.
Он представил себе, какие гигантские изменения постигли за этот срок нашу планету, и не мог удержаться от восклицания: