Он низко склонился над рисунком, рассматривая знаки. Поза, выражение лица выдавали его волнение. Шепча про себя что-то, он наконец поднял голову и возбужденно, глядя на Иванова, вскричал:
— Государственный герб Гондваны!..
Десятки рук жадно тянулись со всех сторон к платиновой пластинке. Каждый хотел поскорее удовлетворить свое любопытство и удостовериться в правильности заявления египтолога.
— Итак, Гондвана — не миф! — нарушил молчание Иванов. — Отныне Гондвана — факт, подлинность которого установил «Фантазер»…
… Открытие произвело сильнейшее впечатление. Дальше никто уже работать не мог.
Шумной жестикулирующей толпой возвращался консилиум на электроход раньше обычного времени, нарушая жесткий регламент «Фантазера». Но до регламента ли было в эту минуту?..
Ибрагимов остался в склепе. Одинокий, стоял он, склонившись над мумией. В его руках находился оставленный археологом фотографический снимок пластинки. Он заметил его только тогда, когда шум ушедших из склепа умолк за герметической дверью.
Ибрагимов долго смотрел на полуобнаженное тело покойника, с трудом воспринимая действительность.
Сейчас он как-то не осознавал того, что видел. Мысли его витали далеко. Перед ним вставали картины виденных месяц тому назад покрытых илом руин океанского дна.
Почти машинально ученый выключил свет.